Я дышу, пока ты рядом полностью

Саша побледнела, и Богдан, показав Кате кулак, обнял жену за плечи. Об Илье он запретил вообще упоминать при Саше, но настырная Джамалова всё всегда делала по-своему. Само собой, они оба знали, что Илюха чуть не погиб в том чёртовом теракте со стороны исламистов, но Саше ничего не сказали. И вот своенравная подруга снова влезла, куда её не просили!

– Кать... Кто звонил? – не своим голосом просипела Сандра, оттолкнув руку мужа.

Подсознательно она хотела услышать, что это Терлецкий, и всё же понимала – это уже наравне с сумасшествием. Но о каком ещё общем друге могла идти речь?

– Илья, малая, он очень рад, что у вас с Данькой всё хорошо. – наигранно бодро сообщила Катя, и Сашка, мгновенно осмыслив её слова, выдавила:

– Что, Илья, он… Он жив?

– В чем дело, чёрт возьми? – сдерживая уже бурливший в душе гнев, осведомился Богдан, ухватив её повыше локтя. – И чего вдруг ты так всполошилась? Ты с ним когда созванивалась?

Цветы упали на пол, Сандра яростно рванулась, гневно сверкнув глазами. В голове билась лишь одна мысль – Илья жив, с ним ничего не случилось, а Марина её обманула. Господи. Но как она… Как она посмела выдумать эту страшную новость, зачем?! Разве этим шутят, со смертью нельзя играть в шарады!

– Мне больно, отпусти! – прошипела она, отталкивая Богдана.

– Отвечай, мать твою! Когда ты с ним в последний раз говорила? – не в силах усмирить ярость, смешанную с ревностью, процедил Даня, прижав Сашу к себе и не давая высвободиться.

– Соколовский, а ну, уйми таланты! Ты сбрендил, дружок? – подойдя к ним, Катя саданула его по руке, и, когда он отшатнулся, успокаивающе привлекла девушку к груди.

Послав жене уничтожающий взгляд, Богдан подхватил свою куртку и направился к двери. Из гостиной появился Давид, на его смуглом лице читалось недоумение.

– Что такое? Что за крики, девочки? Куда это Богдан?

– Всё нормально, милый, сейчас будем ужинать. – сказала Екатерина, а Сашка, невидящим взором глядя в пустоту, никак не могла собраться с мыслями.

Голова нещадно разболелась то ли от неимоверного количества мартини, то ли от громыхавшей музыки. Сидя на высоком табурете возле барной стойки, Богдан смотрел перед собой, ни на что происходящее, вокруг не обращая внимания. Ехать к тестю не хотелось, ибо он знал, что, появись там сейчас, непременно поссорится с Сашкой, а это только раззадорит его ярость.

В такие моменты он терял над собой контроль, а потому боялся, что может не сдержаться и ударить её.

Бросив бармену деньги, мужчина тяжело поднялся и, оглядевшись, начал пробираться к выходу. С некоторых пор эти ночные вылазки в кабак потеряли для него всякую прелесть. Думая о Сандре, Богдан испытывал бешенство. Он не был уверен в своих сомнениях, но они невыносимо сжирали душу.

– Прости. – извинился он, зацепив плечом какую-то девушку, и мимолетно глянул на неё.

– Да ничего, я как раз ищу выход. Ты, случаем, не туда же?

– Он там. Вроде. – усмехнулся Даня, и, расталкивая народ, кивнул незнакомке, чтобы шла за ним.

Наконец, вдохнув бодрящий зимний воздух, он прикурил, и девчонка, натягивая куртку, взглянула на него.

– Я Рита. А ты не местный?

– С чего бы это?

– Впервые тебя вижу.

– Москва как бы не маленькая. – хмыкнул Соколовский, поднеся ей огонёк зажигалки.

Маргарита улыбнулась, и пожала плечами. Роста она была высокого, с длинными каштановыми волосами, и довольно хорошенькая. Его охватило непонятным раздражением, вспомнилась неверная Сашенька, и он решительно двинулся к машине.

– Постой! – догнала его Рита, и развернула, схватив за руку. – Ты куда, ещё ведь детское время! Давай поедем в одно место, там намного круче, чем в этом отстойнике. И музон приличный, и публика, что надо.

Мужчина в раздумьях осмотрелся. Спать не хотелось, коротать ночь в пустой квартире перспектива так себе. Но коротать ночь в компании какой – то девицы его не прельщало. Мать вашу, и куда только подевался он прежний?!

Сашка... Он должен быть с ней. И, холодно взглянув на незнакомку, он сел за руль, захлопнув дверцу перед ошарашенной девушкой...

Ночная Москва встретила его мокрым снегом и знакомыми улицами. Предновогодняя суета чувствовалась всюду – на площади высилась красавица ель, в окнах магазинов сверкала мишура, а под арками моргали гирляндовые вывески. Войдя в свою холостяцкую квартиру, Богдан замер, увидев на вешалке женскую голубую парку, а под полкой сапоги. Ключи выпали из руки, и с громким лязгом упали на паркет.

Видимо, этот звук разбудил гостью, и она, сонно потирая глаза, появилась на пороге спальни. С минуту длилось молчание, нарушаемое гулом холодильника, а Сашка, привалившись к колоде, подыскивала слова.

– Иди спать, уже очень поздно. – снимая тёплую кожанку, буркнул мужчина, скользнув взглядом по стройной фигурке в спортивных штанах и майке.

– Даня, где ты был? – тихо спросила Саша, и весь его хмель улетучился, а на смену пришла вновь та бурлящая злость, которую он пытался заглушить алкоголем.

– Где я только не был. – усмехнулся он. – Ты что, переживала за меня?