Я дышу, пока ты рядом полностью

Чуть заметно покачав головой, Катя взглянула на мужа, а он беспомощно развёл руками. Сегодня с утра Сашка то и дело подбегала к окну, а на малейший шум двигателя машины выскакивала во двор – Богдан должен приехать на пару дней, и Санькина суета была оправдана.

– Жаль, что вы с Катюхой не сможете поехать со мной. – оглянувшись на отца, смотревшего вечерний выпуск новостей, вздохнула Саша. – Вот было б классно всей семьёй погостить у деда! Я ещё ни разу не была в Дагестане зимой.

– Нет, Саш, и не уговаривай! – сказал Давид. – Катеньке скоро рожать, какие ей поездки? А ты развеешься, отдохнёшь, фруктов покушаешь со своего сада.

– А то зачахла совсем без Даньки, целыми днями учёба. – поддразнила Екатерина, сев рядом с мужем.

– Да ну вас! Что вы вечно суете нос в мою жизнь? Своей мало? – буркнула девушка и ушла в свою комнату.

Дотянувшись до тарелки с персиками, Сашка принялась уплетать их, и, уставившись в экран ноутбука, где смотрела фильм, и не заметила, как окна осветило мазнувшими по стеклу фарами подъехавшей машины. Услышав торопливые шаги, словно кто-то взбегал по лестнице, она приподнялась, убрала тарелку на подоконник и согнала на пол кота. Дверь открылась, и Сандра, не успев ничего произнести, оказалась в медвежьих объятиях Богдана.

– Сашка! – радостно выдохнул он, беспорядочно осыпая её лицо поцелуями, и прижимая к себе так, что она чуть не задохнулась. – Сашуля, любимая моя... Чёрт, как я соскучился по тебе!

– Блин, Соколовский, отпусти сейчас же! Сумасшедший! Мне больно! – завопила она, сердито заколотив его по спине.

– От Соколовской слышу. – весело хмыкнул он, снова и снова целуя её в щеки, нос и губы.

– Да отпусти же, Юленьку раздавишь! – смеясь и отпихивая мужа, наконец, выпалила Алекса, и это возымело должный эффект.

Перестав целовать её в шею, Даня поднял голову, оторопело воззрившись на жену, и Саша неудержимо рассмеялась, настолько было у него ошарашенное лицо.

– Подожди... О чём ты, малыш? – удивился он. Но, тотчас догадавшись, опустил глаза на её живот, и Сашка улыбнулась, обняв его.

– У нас будет ребёнок, Данька. Я на третьем месяце. С нами всё замечательно, растём хорошо. Ну, ты рад? – шепнула она, взъерошив, короткий ежик его волос.

– Сашка... – воскликнул Богдан, справившись с потрясением, и, рухнув на колени, прижался щекой туда, где она носила малыша.

На её глаза навернулись слёзы, защемило где-то внутри, непривычная тоска вдруг всколыхнула душу, и Саня закусила губу. Его искренняя радость, вся любовь, пусть порой и губительная, накрыла её спасительным теплом, даря успокоение. Прильнув губами к его макушке, Сашка прошептала, борясь с подступающими слезами счастья:

– Богдан, я тоже скучала по тебе. Очень-очень, милый.

В его глазах мелькнуло недоверие, и синева обрела тёмный оттенок. Больше всего Сандре нравилось смотреть в эти два озера, когда они были такими ясными, ибо они лишали её всякой воли. Встав на ноги, Соколовский сел на кровать, и Саша прижалась к нему, с улыбкой разглядывая симпатичное лицо мужа.

– Чаще всего, там, вдали от тебя, я всё думал, услышу ли когда-нибудь, что ты меня любишь. – вдруг хрипло сказал мужчина, лаская ладонями её ягодицы и бёдра. – Каждую секунду вспоминал твою улыбку, твой взгляд и наши последние ночи. Сашка, я никого так не любил. Я никогда не любил по-настоящему до встречи с тобой!

– Теперь ты знаешь, какое это отвратительное чувство, да? – вздохнула она, сев к нему на колени. – Богдан, я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты был счастлив со мной. Дай мне ещё чуть времени. Ты мне очень нужен, правда. Ты и наш малыш.

– Я тебе верю, Сашенька. – улыбнулся Даня, нежно прильнув губами к её щеке.

Взяв её за руку, он шагнул в коридор и начал спускаться вниз. Улыбнулся Кате, наблюдавшей за ними из кухни, и, подхватив с дорожной сумки корзину розовых тюльпанов, подал любимой.

– Прости, они слегка помялись, мне пришлось долго торчать на посту ДПС.

Сандра вздрогнула. В её памяти всплыл тот день, когда Илья впервые подарил ей цветы, и она ощутила неприятный спазм в груди, словно наяву услышав его голос:

«– Прости, они немного помялись, пока я колесил по делам...»

– Сашуль? Что с тобой? Ты чего так побледнела, родная? – нахмурился Богдан, заглянув ей в глаза, и она отвернулась, тщетно стараясь скрыть слёзы.

Боже, почему? Почему прошлое никак не отпустит, и каждая мелочь напоминает об Илье?! Как ей хотелось забыть те дни, но неизменно что-нибудь, да напоминало и это отравляло ей жизнь. Она хотела быть с Богданом, любить его, но между ними стоял невидимый барьер, преодолеть который она почему-то не могла.

Илья… Он уже не вернётся, его больше нет. Он погиб...

– Он погиб. – неосознанно вслух произнесла Сашка, и поймала полный недоумения взор мужа.

– Кто? – хмуро спросил Даня, и в эту минуту в холл, осторожно придерживая огромный живот, вышла Екатерина.

– Ребят, вам привет от нашего общего друга! У него всё в норме, говорит, что после праздников собирается в Москву. – оживленно сообщила журналистка, поочередно глянув на Соколовских.