Я дышу, пока ты рядом полностью

Он не ответил, привлёк её к себе и обнял, неистово прижавшись губами к виску. Чёрт, справиться с ревностью ему было очень проблематично, но Богдан ничем не выдал своих переживаний. Эти проклятые дни, пока он будет знать, что Сашка в одном городе с Терлецким, превратятся для него в ад. Он усмехнулся, вспомнив их с Ильёй клятву, данную когда-то ещё в сопливом возрасте.

«Если кто-то из нас предаст другого, гореть ему в адском пламени...» — вспомнилась вдруг детская клятва.

Вот только кто из них был сейчас предателем, Даня так и не решил.

– Вообще, мусульмане не должны праздновать Новый Год, это не в наших традициях, но я считаю, что это неправильно – навязывать всем какие-то взгляды. – щебетала Аиша, оглядываясь через плечо на Илью. – У вас, русских, другие нравы, вы более раскованные и не чтите традиции своих предков.

– У каждого народа свои традиции, но не каждый признаёт их, вот в чём разница. – возразил он, и, подав ей руку, помог спуститься с пригорка.

Лес был укрыт снегом, за ночь его высыпало в большом количестве, и деревня преобразилась. Дома сверкали слепящими бликами, словно сказочные, под белой скатертью прятались дороги и горные хребты. Смутившись, Аиша отдёрнула ладонь, и торопливо засеменила дальше, путаясь в длинной замшевой юбке.

– Я всё хотел спросить, почему у тебя два имени? Это тоже в ваших традициях, или здесь какая-то страшная тайна?

Девушка лукаво улыбнулась, щуря глаза на солнце.

– Мой отец был русским, а Тамарой звали мою бабушку по его линии. Когда они с мамой поженились, бабушка отреклась от него, ибо он принял ислам, и я ни разу не видела её. А мама назвала меня Аишей, что означает – живая, жизнерадостная, вот!

– А если мужчина другой веры захочет взять в жены тебя, ему тоже придётся стать мусульманином? – поинтересовался Илья, задержав её у крыльца.

Аиша пожала плечами, с замиранием сердца глядя ему в глаза.

– Это не принудительная мера, но, я думаю, дедушка будет настаивать на этом! Да и кто на мне женится, здесь, в деревне, из русских только ты!

Терлецкий хотел что-то сказать, но из дома выскочил Фархад и сообщил, что едет встречать крёстного.

– Дядя Тимур приедет не один, к нему внучка приехала из России! Наверное, красивая! – забравшись в УАЗ без крыши и стёкол, крикнул парень, и, махнув на прощанье, сорвался с места.

Илья устремил невидящий взгляд вдаль, чувствуя, как холод пробирается в самое нутро. Крёстный – Тимур Джамалов, это, конечно, Сашкин дед, и сегодня они встретятся.

Спустя долгие два года. А он так и не решил, сможет ли открыться перед любимой девушкой или им вообще лучше не видеться.

Анька пришла в восторг, едва они въехали в деревню, и глазела налево и направо, забрасывая Тимура вопросами. Больше всего, как подозревала Саша, подруге приглянулась местная медина – рынок, да она и сама словно попала в сказку из ˝Тысячи и одной ночи˝, и с удовольствием разглядывала цветастое разнообразие товаров и бойких торговцев под разноцветными шарами.

– Скоро будем на месте. Устали, небось, с дороги? – оглянулся Фархад, задержав взгляд на рыженькой, и Анютка одарила его улыбкой.

– Ага, и проголодались! Эй, Фархадик, а купи нам арбуз! Никогда таких громадных не видела!

– Ай, не хорошие это арбузы, смотри, как лопаются! Вот у дедушки Марата настоящие, вкусные, сам Фархад за ними ухаживал. – болтал без умолку кавказец, ловя снисходительные улыбки крёстного. – Скажи, дядя Тимур, не верит мне красавица, а Фархад никогда не врёт и плохого не посоветует.

– Приглянулась твоя подружка соколу нашему. – хохотнул старик, обняв внучку за спину. – Вон как распелся соловьём, ишь ты, впечатление хочет произвести.

Сашка рассмеялась, глядя на сидевшую впереди Пронину. Та трещала с новым знакомым, как будто давно знала его, но в этом и была вся Анютка – жизнерадостная и весёлая, бойкая, смелая. Одним словом, истинная рыжая.

– Что там Катенька, как она, рожать скоро ей. – спрашивал Тимур Исаакович, и Саша подробно рассказывала обо всех домашних делах.

Наконец, УАЗ притормозил у одного из белокаменных домов, и девчонки выбрались из машины. Саша осмотрелась, особым взглядом художницы отмечая невероятную красоту этих мест. Казалось, за тем берёзовым лесом ничего нет, и они очутились на краю вселенной. Ясное лазурное небо касалось крон деревьев, и верхушки их протыкали перистые облака.

– Идёмте, ласточки, согреетесь сейчас, ух, заморозили мы вас! – открыл калитку Тимур, и, сдвинув на затылок каракулевую шапку и с улыбкой распахивая объятия вышедшему навстречу Марату. – Здравствуй, дорогой, вот и прибыли гости, встречай хлебом-солью, да девчат жалуй! Услышав за дверью громкие голоса и смех, Аиша выглянула в окно, и, увидев гостей, оглянулась на русского.

– Это дядя Тимур! Он лучший друг моего деда. Пойдём, ты чего притих?

И, сунув под мышку кувшин с мускатным отваром, который замешивала для снадобья, метнулась к двери.

– Знакомьтесь, это моя внучка Аиша. – притянув девчонку к себе, пробасил Марат, и Сашка улыбнулась ей, искренне и открыто – девчонка была примерно её возраста, хорошенькая и чернявая.