Я дышу, пока ты рядом полностью

– Как ты смеешь?! – задохнулась Сашка от подобной наглости, и начала отчаянно отталкивать его, но он подтолкнул к её выходу.

Хватанув бодрящего, пропитанного черемухой и морским бризом, воздуха, Александра яростно обернулась, увидев, как он закрыл дверь у себя за спиной. В ней кипел гнев, но еще сильнее нарастало желание вновь прижаться к мужчине, почувствовать, как его руки обхватят её за талию.

– Иди сюда. – шепотом позвал Даня, поддержав Сашу, пока она, спотыкаясь, спускалась по ступеням. – Осторожнее, здесь камни.

Ойкнув и вцепившись в его ладонь, девушка засеменила следом за ним по острым камушкам, догадавшись, что Богдан ведёт её на задний двор. Там чернели постройки летней кухни, гаражные массивы и еще какое-то здание, наверное, сторожка.

Вскрикнув, когда капитан неожиданно притиснул её к холодной кирпичной стене, Александра попыталась возмутиться, но он запечатал ей рот нетерпеливым, неистовым поцелуем, вдруг превратившимся в невероятно нежный и сводящий с ума. Сандра задрожала от накатившего желания и, прильнув к мужчине, потерлась коленом о его ногу.

Отбросив всякую стыдливость и позабыв о том, что Богдан теперь с другой, и кто-нибудь может застукать её здесь с ним, Сашка просунула ладони под его одежду и легонько скользнула ногтями по спине. Он глухо застонал, блуждая руками по её бёдрам и с жадностью целуя в шею.

Их обоих захватило вожделение, и влечение друг к другу выплеснулось в страстных ласках Соколовского и ответных, нежно – будоражащих Сашкиных прикосновениях.

– Сашенька… – хрипло шептал Даня, тяжело дыша и жарко терзая её припухшие губы поцелуями. – Малышка моя...Скажи, что любишь меня...

Она не помнила, как Богдан стащил с неё кружевные трусики и, сунув в свой карман, притиснул её к себе. Ощутив горячую плоть мужчины у бедра, Сашка сдавленно застонала, неловко стянула с него штаны и дрожащей ладонью скользнула по вздрагивающему естеству.

Богдан что-то невнятно пробормотал, захватил губами мочку её уха, и чуть прикусил. Она подалась к нему, с наслаждением позволив ласкать груди. Боже, как же она жила всё это время без него, без его любви?

– Я люблю тебя, малыш… Любимая моя девочка. Любимая… – яростно вонзившись в её истекающую соками промежность, прохрипел Богдан, и Сашка, не выдержав, вскрикнула от сотрясшего тело оргазма.

Она уже давно потеряла счёт времени, с упоением отдаваясь сладкой волне любовной игры, и, когда уловила слетевший с губ Богдана этот тихий стон, просто оцепенела. Или ей просто показалось, что он это прошептал, потому что она страстно хотела этого?

– Богдан… – просипела девушка, нехотя отстранившись от него, когда он выпрямился, поддергивая штаны. – Богдан, я тоже… Тоже тебя люблю.

Она не была уверена, расслышал ли он, ибо сама с трудом разобрала свой шёпот, но надеялась, что Соколовский всё же слышал её признание. Боже, как сложно оно ей далось! Трясущимися пальцами, одёрнув платье, Сандра пригладила волосы, с тревогой взирая на мужчину, пока он прикуривал. Огонёк на мгновение вспыхнул в сумраке, осветив лицо Соколовского, и Сашке почудилось, что он зол.

– Мать твою! – резко подавшись к ней, он упер ладонь в стену, и, на Алексу повеяло горьким запахом дыма. – Ты любишь меня?! Любишь? Это, по-твоему, любовь?! Да ты совсем не изменилась, Саша, ты всё такая же дикая кошка, и ты помнишь мои объятия! Это такая любовь?!

— Ты несправедлив, пожалуйста, выслушай меня! – в отчаянии воскликнула она, не зная, как ещё заставить его поверить ей, но Богдан не был настроен к разговору.

– Тебе лучше не провоцировать меня, а если увижу тебя с каким-нибудь молокососом, я за себя не отвечаю. - холодно бросил мужчина, и она возмущённо сверкнула глазами.

– Ты только что признался мне в любви! Почему же тогда ведёшь себя так, будто мы чужие?!

– У каждого из нас своя жизнь. Чёрт тебя побери! Да, я теряю голову, когда ты рядом, я дышу, когда ты рядом, но прошлого не изменить! Пора и тебе это понять, мы разошлись, всё, у каждого своя жизнь! Забудь о том, что я говорил, я просто потерял голову. – отрывисто обронил он, и у Саши всё оборвалось внутри.

Что бы он ни говорил, она услышала главное! Он любит её, и, как бы сейчас не пытался это отрицать, она всё равно не верила, что признание сорвалось у него случайно и неосознанно!

Двумя глубокими затяжками прикончив сигарету, Богдан затоптал окурок и, усмехнувшись, бросил, прежде чем уйти:

– Приятного вечера, малыш...

Москва встретила Сашку погожей погодой, словно радовалась её возвращению. Сев в такси, девушка взялась было за телефон, чтобы позвонить отцу, но передумала – будет сюрприз. Как она по всем соскучилась! По Катюхе, которой, по-хорошему бы, следовало прописать люлей, по Давиду, с его добродушным ворчанием, и по маленькому братику Серёжке.