Я дышу, пока ты рядом полностью

Она не лгала Кате, то, что когда-то было у неё с Терлецким. Давно перестало её волновать. Она не вспоминала о нём, но искренне желала, чтобы он был счастлив. Значит, он всё ещё её не забыл… Однако, это её совсем не радовало, напротив, раздражало, хотя была ли в том его вина? Уж ей-то ли не знать, каково это, терзаться неразделенными чувствами и быть вдали от любимого человека!

– Я всё же скажу. – не унималась Джамалова – старшая, подойдя к ней и заглянув в лицо.

Пожалуй, Екатерина впервые была растеряна в собственных ощущениях. Богдан и Илья, были её лучшими друзьями, она никогда не разделяла их, не любила кого-то больше. Ведь они оба для неё родные люди, и за каждого она переживала, как за саму себя.

И Сашка, которая невольно встала между ними двумя, Сашка, дочь её любимого мужа, не должна была страдать, мечась от своих непонятных чувств к обоим парням. Впрочем, теперь Катя была убеждена, что девчонка уже разобралась в себе, а в том, что Саша любит Богдана, у неё не было сомнений. Но что-то заставило Катю завести этот диалог, какой-то сидевший внутри бесёнок подталкивал на этот непростой разговор. Нужно было окончательно расставить точки над «ё».

– Он сказал мне одну вещь. – решительно продолжала Джамалова, накручивая на палец прядь Сашкиных волос. – Знаешь, какую?

– Да говори уже, раз начала! – сердито откликнулась девушка.

– Он хочет с тобой встречи.

– Что? Зачем? – возмущенно спросила Александра, и отвела взгляд, жалея, что позволила подруге влезть и в это, самое сокровенное, в то, во что и она сама-то боялась затрагивать в собственном сердце.

– Саш, вот откровенно скажи мне сейчас, что ты этого не хочешь. – тихо произнесла блондинка, пытливо взирая на неё. – Я позвоню ему и поставлю в этой неразберихе жирный крест. Но только не лги хотя бы самой себе.

Весёлый Сашкин смех привёл её в негодование. Журналистка насупилась, но гнев быстро улетучился, да и как ей сердиться на эту девочку, когда она безумно привязалась к ней, словно к родной сестре…

– Чему ты так развеселилась? Просвети меня. – сухо сказала Катя, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу.

Сандра оперлась спиной о стену, и твёрдо изрекла, прямо встретив выжидающий взор подруги:

– Звони ему, давай. Я НЕ ХОЧУ с ним видеться, нам не о чем говорить, нечего обсуждать, я даже не вспомнила о нём ни разу за последние два года! Не знаю, что за провокацию ты мне устроила, но предупреждаю сразу – можешь не стараться, я не куплюсь. Всё, чего я желаю, это начать с чистого листа. Я люблю Богдана, и другие мужчины, парни и мальчишки меня не интересуют.

– Хм, а дедушки? – шутливо поддела журналистка, разряжая накалившуюся обстановку, и обе рассмеялись.

– Тем более! – фыркнула Санька, забравшись на диван и подобрав под себя ноги. – Разве что старик Хоттабыч, у которого бы я вырвала из бороды волосок и загадала желание вернуть любовь Соколовского.

– Нет, это глупая трата желаний, малая, он и так тебя любит. Ладненько, ты отдыхай, тебе на работу в ночную. А я отчалю в город, пока кто-нибудь из нежелательных мне личностей не застукал меня здесь. Но помни, вечером я появлюсь как штык, вооруженная видеокамерой, а ты не забудь хорошенько сделать изумленно – радостное личико при виде моей персоны!

– Вот такое? – подытожила Сашка, скорчив смешную рожицу.

– Да иди ты! – засмеялась женщина, и, звонко расцеловав её в обе щеки, выпорхнула из комнаты, оставив в воздухе сладковатый дурман французской розы…

Закончив в стационаре к половине десятого, Саша заглянула в ординаторскую, надеясь, что Ирина там, и они выйдут покурить, но доктора в кабинете не оказалось. Прихватив пачку ментоловых «вог», она спустилась вниз и встала на крыльце, глядя, как за горизонт лениво уползает слепящее солнце.

– Александра Давидовна! Можно Вас, на минутку? – окликнул её из-за ворот один из солдат, и девушка, украдкой бросив незажженную сигарету в урну, поспешила к нему, на ходу одернув белый халат.

Парень смущенно покусывал губу, и явно подбирал слова, чтобы что-то ей сообщить, и она усмехнулась. Вроде восемнадцати – девятнадцатилетние люди, а ведут себя как дети. Неужели и она в те годы была такой же неуклюжей? Что же тогда разглядел в ней Даня, как мог он влюбиться в неё, неуклюжую девчонку, краснеющую при каждом его слове?

– Что Вы хотели, Сергеев? – нарушила Александра неловкую паузу, и, к её удивлению, Алексей вытащил из-за спины руку и подал ей букет розовых тюльпанов.

– А это вот… Вам. Просили передать. – заикаясь и не зная, куда смотреть, промямлил он, и начал пятиться от неё, желая поскорее сбежать.

Первой мыслью Сашки было, что Игнат каким-то образом узнал, что она обожает эти цветы, и решил таким странным образом преподнести их ей. Но, быстро оглядевшись и нигде не заметив Зарецкого, она отбросила сие предположение.

Парень уже бежал в сторону плаца, и Саша, сделав вид, будто задумчиво идёт вдоль забора, поглядывала ему вслед. Сергеев остановился возле УАЗа, но, кто сидел за рулём, с этого места разглядеть не удалось, и девушка перебежала дорогу, решительно направившись к машине.