Я дышу, пока ты рядом полностью

И только Татка, главная затейница заварушки, испытывала тайное злорадство, наблюдая за переполохом в части. Ещё чуть-чуть и можно будет пойти к папеньке с мольбой «спасти» её ненаглядного от тюрьмы, а уж убеждать Ивана Васильевича она умела лучше всего. Пожалуй, впервые за полтора года употребления смертельного белого порошка, у Тани вдруг появилось к нему отвращение.

Нерешительно глядя на мелкие частицы, рассыпанные на зеркальце, девушка поднесла наркотик к лицу, но вдыхать не стала.

Решительно ссыпала дорогостоящую отраву в ладонь, отнесла в туалет и скинула в унитаз, брезгливо смыв водой. Пора завязывать с этим. Она перетерпит ломку, если нужно будет, уедет на несколько дней к подруге в Геленджик и поживёт у неё, прикинувшись больной.

Ритуля не выдаст, в ней Татьяна была уверена как в самой себе. Но сперва – довести до конца начатый план, и теперь настала очередь Сашеньки. Вот когда она уберёт с дороги соперницу, придёт время праздновать триумф и готовить свадебный наряд…

Сандра всё-таки задремала, засидевшись за учебниками, и потому испуганно встрепенулась, услышав, как хлопнула входная дверь. Отложив пособия, она тихонько встала в дверном проеме, глядя, как Богдан снимает камуфляжную куртку.

Он выглядел уставшим, и ей захотелось обнять его, сказать, что всё наладится, во всём этом обязательно найдётся истина, ибо Сашка ни на секунду не верила, что её любимый был причастен к тому, в чём его обвиняли.

– Богдан… – позвала она, шагнув к нему.

– Прости, я тебя разбудил? – улыбнулся он и привлёк её к себе. На Сашу пахнул горьким табачным дымом, и она сморщила нос. – Как ты, моя девочка? Как там наш малыш?

Наклонившись, мужчина приложил голову к животу подруги, и Александра не смогла сдержать улыбки. Её всегда поражало, что этот человек, такой сильный характером, независимый и дерзкий, становился абсолютно «ручным» и нежным, когда был рядом с ней.

– А мы сегодня были у врача. – сообщила она, запутав пальцы в его волосах. – Нам сказали, что всё замечательно, развиваемся хорошо, только надо больше гулять и поменьше испытывать стрессов. А ещё нам нужна забота и ласка нашего любимого папочки!

– Об этом тебе никогда не придётся меня просить. – улыбнулся Даня, и выпрямился. – Нам с тобой лучше вернуться в Москву, родная. Я не хочу, чтобы ты чего-то боялась. Как только вся эта кутерьма закончится, я разорву контракт, и мы уедем.

– Мне и правда, страшно, Богдан. – призналась она, и взяла за руку и повела к дивану. Толкнула, устроившись у него на коленях и вздохнула. – Пообещай, что ничего плохого не случится! Что всё выяснится, и с тебя снимут эти обвинения.

– Всё будет хорошо, малыш. Мне важно, чтобы ты верила в меня. – тихо произнёс Соколовский, думая о том, кто мог его так подставить.

– Я всегда тебе верю, любимый. – прошептала Сандра, неистово прижавшись губами к его виску. – Послушай, Даня, я почти уверена, что Игнат не нарочно тебя оговорил, возможно, кто – то навёл его на мысль, что ты мотаешься в город, чтобы продавать оружие, и я даже могу почти наверняка сказать, что здесь не обошлось без Тани!

Он нахмурился, но Сашка не дала ему возразить.

– Просто доверься моей женской интуиции. Я вижу её насквозь, она очень обижена и унижена, а женщина, которую бросили ради, другой, Богдан, становится страшным врагом. – горячо воскликнула девушка.

– Я с этим сам разберусь. – шепнул он, уткнувшись лицом в теплую и чуть влажную, пахнувшую слабым ароматом духов, ложбинку её груди. – Давай лучше поговорим о нас. Ты так и не ответила мне тогда. Я хочу, чтобы ты была моей женой, ты же знаешь, что я схожу с ума, когда к тебе приближается кто-то из парней, Саш. Ну, неужели тебе нравится меня мучить?

– О-о… Ты не представляешь, как мне это нравится! И сейчас я тебе это докажу… – насмешливо засмеялась Саня, и, придавив его за плечи к спинке, нарочито медленно начала избавляться от одежды.

Соколовский покорно ждал продолжения обещанного, но в глазах его уже загорелся огонёк нетерпения, и Сандра победно улыбнулась. Сняв кружевной бюстгальтер, она закинула его на шею любимого и заставила Богдана прижаться ближе.

– Ты хочешь меня окончательно лишить рассудка? – простонал он, вдохнув едва уловимый запах её кожи, исходящий от вещицы, но обнять себя Саша не дала, быстро схватив его за руки.

Склонилась над ним, кончиком языка провела по щеке, захватила мочку уха и лизнула, вырвав у Дани сдавленный стон. Его обуяло жестокое, болезненное желание, но Сашка не поддавалась, беспощадно терзая его порхающими поцелуями в шею и губы. Рывком, подняв Богдана на ноги, она толкнула его, и он повалился на мягкий ворсистый ковер.

Девушка нависла над ним, мучительно неспешно стаскивая с себя остатки одежды, и Даня почувствовал, что больше не в силах терпеть адские муки возбуждения. Руки не слушались, дрожали, словно он беспробудно пил несколько дней подряд, и справиться со штанами ему удалось лишь с третьей попытки.

Тихий смех Саньки смешался с глухим хрипом мужчины, и он приподнялся, притянув любимую к себе.