— Я верну его. Как можно быстрее.
Любавка кивнула и скользнула к двери. На пороге обернулась:
— Он сильнее, чем ты думаешь, Михаил.
Дверь закрылась с тихим щелчком.
Я пробежался по первым попавшимся документам на столе и понял, что голова вообще не способна переваривать информацию, и решил, что стоит отдохнуть. Да и организм подсказывал. Так что я пошел в спальню.
В столовой горел свет.
Арина Родионовна и Софья Андреевна, укутанные в шали, о чем-то оживленно беседовали за чаем.
— … и представьте, Пушкин лично передал! — восклицала Софья Андреевна, размахивая руками.
— Да уж, времена сейчас, — вздыхала Арина Родионовна, поправляя очки.
Я прошел мимо, едва кивнув. Старушки поняли, что сейчас мне не до разговоров, и только кивнули в ответ.
В коридоре столкнулся со Светой. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки.
— Всех спас? — спросила она, изучая мое лицо.
— Богдан пропал, — выдохнул я. — Черт, я должен был предвидеть…
Сзади послышался шорох и передо мной появилась вторая жена.
Теплые руки обхватили мое лицо. Маша стояла на цыпочках, пристально глядя в глаза.
— Ты сделал все, что мог. Сейчас нужно отдохнуть.
Они повели меня наверх, как ребенка, под руки.
В спальне я рухнул на кровать, даже не снимая куртку.
— Виолетта? — спросил я, уткнувшись лицом в подушку. — Как она себя чувствует?
Света села рядом, проводя пальцами по моим волосам.
— В порядке. С Люсей тоже все нормально. Они спят в гостевом крыле.
Маша легла справа, обняв за плечи.
— Завтра будешь думать, как его вернуть. А сейчас — спи.
Я закрыл глаза, чувствуя, как их тепло растворяет ледяной ком в груди.
— Лора, запускай буст ранга… И включи мне какой-нибудь хороший сон.
— Как твоей душе угодно, — улыбнулась она.
Где-то за границами этого мира, в том месте, куда не проникает даже свет, мой демон-родственник наверняка уже вляпался в какую-нибудь чертову авантюру.
Меня сильно успокоили слова Любавки. Все же Богдан был силен. Очень силен… Но вот сможет ли он не лезть на амбразуру? Меня волновало только это.
Машина тряслась по разбитой проселочной дороге, подбрасывая на каждой кочке. За окном мелькали редкие огни далекого города, но здесь, в глуши, было темно и тревожно. Дункан сидела, сжимая в руках папку документом, ради которого она и пробралась в Кремль. Она даже не пыталась его открыть, просто смотрела в окно, будто ждала, что из темноты выскочат вооруженные до зубов солдаты.
— Надо сменить машину, — внезапно заявил Толстой, разминая плечи. — На этой далеко не уедем, — и постучал пальцем по приборной доске, где мигали практически все огоньки.
Онегин, не отрываясь от дороги, усмехнулся:
— Украсть что ли?
— А почему бы и нет? — пожал плечами Антон.
Федор молча кивнул — он вообще редко говорил, но когда открывал рот, то говорил вечно невпопад.
Дункан наконец оторвалась от окна:
— Для начала мне надо позвонить в Первый тайный. Может, они помогут с машиной и укрытием.
Впереди замаячили огни придорожной забегаловки — пара ларьков, кафешка с вывеской «У дяди Васи» и стоянка с десятком машин.
Они свернули и припарковались ближе к выезду.
— Я слишком приметный, — вздохнул Толстой. — Лишние глаза нам сейчас ни к чему.
— Останусь в машине, — буркнул Онегин, притормаживая.
— Я пойду поищу, что можно угнать, — предложил Антон, открывая дверь.
— Я тебя такому не учил! — удивился Лев Николаевич.
— В жизни приходится как-то вертеться, — пожал плечами парень.
Федор потянулся за ним, но Онегин резко его отдернул, и в его глазах мелькнуло что-то опасное:
— Ты наказан. Сиди здесь.
— Ой, можно подумать… — Федор нахмурился, но не стал спорить.
— Тогда я останусь с ним, — сказал Толстой, откидываясь на сиденье. — А ты, Женя, иди с Дункан.
— Только следи за ним, — погрозил пальцем Онегин, ткнув в Федора.
Они вышли из машины и пройдя через всю парковку, зашли в кафе.
Внутри пахло жареным мясом и дешевым табаком. За стойкой дремал бородатый мужик, а в углу телевизор показывал новости. На удивление почти все столики были заняты водителями.
— Телефон есть? — спросила Дункан, хлопнув ладонью по стойке.
Бородач лениво ткнул пальцем в сторону аппарата на стене. Подойдя к телефону, она набрала номер, но в этот момент из телевизора раздался голос диктора:
«Экстренное сообщение! Князь Лев Николаевич Толстой, Евгений Родионович Онегин, Айседора Дункан и неизвестный высокий мужчина объявлены врагами государства. Все, кто располагает информацией об их местонахождении, должны немедленно сообщить по горячей линии Кремля! Награда…»
На экране мелькнули фотографии.
— Да бли-и-и-и-н, — выдохнула Дункан. — Они не могли нормальную фотку подобрать?
— Кажется, Ася, это не первоочередная наша проблема, — шепнул ей Онегин.
В кафе воцарилась тишина. Потом один из посетителей медленно поднял голову, уставился на мужчину у стойки и хрипло произнес:
— Эй, а это не тебя только что по ящику показали?
Онегин улыбнулся:
— Просто похожий человек.
Но народ уже зашевелился. Еще двое встали, один даже достал телефон.
— Да это же они! — крикнул кто-то.
Дункан резко положила трубку.
