Тарасу тоже удалось запомнить «пылевой» алгоритм не с первой попытки. Стефания, да и остальные товарищи не сумели отговорить его от участия в рейде в прошлое, хотя шанс воскресить жену и показался Тарасу призрачным. Но с другой стороны, если бы экспедиция закончилась неудачей, он хотя бы мог заранее подготовиться к ней.
В нужный район группу доставил «Ми-8», высадив бесогоновцев в четырнадцать часов дня вместе с командирами операции Шелестом и Матоличевым (что именно готовилось, знали только они плюс майор Волынский) на берегу мелкой речушки, откуда группа пешком вдоль берега добралась до места назначения. Так как предполагался не простой кюар-бросок, а со множественным переходом реалов и спуском во времени, то было необязательно ждать часа, когда был произведён роковой выстрел.
После всех консультаций с разведчиками, расследований и бесед с очевидцами гибели Снежаны, стало известно точное время события: восемнадцать часов девять минут, а также точное место на берегу – небольшой глинистый взгорочек метра полтора высотой. Тут пуля снайперши и настигла женщину.
Шалва, с тревогой опекавший командира, боялся, что тот плохо переживёт стресс при взгляде на место убийства. Но Тарас лишь с минуту постоял на взгорке с неживым лицом, глядя на сухую траву, словно пытался разглядеть следы крови, потом так же внимательно смотрел на террикон в пяти километрах, и глаза у него были чёрные.
Трижды прикидывали точку выхода, зная, где в момент выстрела располагались охранники Снежаны. Наконец все встали так, как диктовала ситуация, и там, откуда удобнее всего было начать движение. Девушки обнялись, мужчины окружили их со всех сторон, образуя тесную скульптурную композицию.
– Всё учли? – спросил Шелест, поглядев на Тараса.
Тот промолчал.
– Насколько это возможно, товарищ полковник, – сказал Иннокентий, переживающий происходящее не меньше его.
– Уверен в расчётах?
– Насколько это возможно, – повторил математик. – Парни, сосредоточились! На счёте «ноль»! Кюар я вклею сам, вы только поддерживаете поле перехода.
Естественно, все знали эти условия, не раз переходя всей группой границы реалов, говорилось это больше для успокоения полковников, и Шелест понял восемьдесят восьмого Лобова.
– Возвращайтесь со Снежаной! – произнёс он вместо стандартного «ни пуха ни пера», и ответом ему было исчезновение отряда. Ни стука, ни свиста, ни шороха, ни звука!
– Дьявольщина! – передёрнул плечами Матоличев, потея в своей полевой форме. – Никогда бы не поверил…
– Помолчи! – оборвал его Олег.
Неизвестно, каким образом Иннокентий умудрялся считать реалы, пересекая их мембранограницы. Тарас не один раз хотел поинтересоваться у него и сравнить с собственным опытом, но так и не удосужился спросить. Однако тогда они шли по цепочкам соседних копий, а нынче надо было пошарить по боковым ответвлениям и найти куст, из которого какая-нибудь ветвь уходила в двадцать третий реал. И не просто в двадцать третий, а точно к определённому моменту времени.
И тем не менее Иннокентию удалось это сделать! Ровно за минуту до выстрела (отсчёт времени был встроен во все шлемы десантников) группа объявилась всего в трёх метрах от Снежаны, стоявшей на пригорочке с откинутым шлемом (в лучах садящегося солнца волосы женщины отливали золотом) – и в четырёх метрах от окружавших её с трёх сторон (с четвёртой была река) оперативников Шелеста.
С неба доносился тихий визг беспилотника, мелькнул его крестик.
На юго-западе слышался гул артиллерии.
За лесополосой на востоке начинался Херсон, и оттуда доносился шум военной жизни, изредка постреливали, взлетали ракеты.
Шок выхода закончился.
Десантники отцепились друг от друга, начиная карусель боевого экстрима.
Шалва и Стефания повернулись к телохранителям Снежаны.
Тарас повернул голову к жене.
Но первым отреагировал на обстановку Жора Солоухин.
Он разглядел отблеск стекла на терриконе и мгновенно вскинул винтовку к плечу.
– Снежа! – крикнул Тарас.
Женщина, увлечённая идиллическим пейзажем, ответила на крик заторможенно, лишь слегка повернув голову.
Штопор прыгнул к ней, но попал толчковой ногой на камешек, поскользнулся и торпедой пропахал бугор к ногам Снежаны.
Телохранители вскинули автоматы.
Итан с Иннокентием метнулись к ним, обезоружив двоих, Стефания сбила с ног третьего.
Лишь Лавинии не достался противник, чему она была неимоверно рада.
Тарас прыгнул, в одном прыжке преодолевая три метра, и буквально снёс Снежану с бугра, отбросив её к реке!
Солоухин выстрелил!
Но и снайперша с террикона уже выстрелила! Произошло удивительное событие: обменялись пулями копии одной и той же снайперской винтовки! Баба-яга стреляла из первоначального аналога, а Солоухин – из копии её «Опустошителя», перешедшей к нему после рейда группы за линию фронта! И обе пули нашли цели!
Первая попала точно в окуляр снайперского прицела Бабы-яги и, пробив его навылет (пуля двенадцатого калибра – это мини-снаряд!), вонзилась в глаз снайперши!
Вторая пуля прошила то место, где только что находилась голова Снежаны. И попала Солоухину в голову!
И наступила тишина…
