– Так сходи за ней, сбрось на флэш и притащи сюда. После нашей атаки на «Баталера» вашему Надзору будет не до охоты за тобой.
Долгую секунду Иннокентий не сводил с лица Итана глаз, выдохнул с облегчением.
– Спасибо, братан! Забыл, что «Баталер» занят другими делами. Мы отправляемся сейчас же! Стеша, рискнёшь?
– Лучше мне с тобой пойти, – проворчал Шалва.
– Нет, мы справимся, – отказалась Стефания. – Итан прав, нас едва ли будут искать спустя сутки после вразумления «Баталера».
– Ждите ближе к вечеру, – сказал Иннокентий, снимая с себя халат.
Стефания сняла свой, прижалась к математику, и пара исчезла.
– Упасть – не встать! – вытаращил глаза Шалва.
Иннокентий объявил о своём возвращении в половине седьмого.
К этому моменту они уже забрали из госпиталя Тараса (Миша Ларин остался долечиваться) и переехали на базу «птерозавра», опекаемую оперативниками Шелеста. КП разведки находилось всего в часе езды от лагеря, и полковник мог в любой момент приехать к бесогоновцам или вызвать их к себе. Вот и в данный момент он вызвал группу в штаб, вынужденный решать множество дополнительно возникших проблем из-за сумятицы, вызванной ликвидацией важных логистических узлов ВСУ «без согласования с Главштабом».
Тараса оставили на попечение Шалвы Топоридзе и врачей ГРУ, на КП же прибыли все пять десантников, удачно посетивших, по их словам, реалы, где фронтами и вообще всей жизнью страны управляли искусственные интеллекты.
Впрочем, как оказалось, и за спинами ИИ прячутся живые люди, достигшие огромной власти, по мнению охраняющих страну структур, таких как Русский офицерский корпус, Русское офицерское возмездие и Русская Община, благодаря специальным программам. В двадцать третьем реале, где развитие цифровых технологий ещё не достигло таких масштабов, эти программы только зарождались. Но после допросов генералов Деревянко и Варягина, а главное – после признания программиста Шадаева, которому заинтересованные правительственные персоны дали все ресурсы на создание государственного ИИ, стало ясно, что «Маршалесса», она же Старуха, искусственный интеллект сорок первого реала, а также искин восемьдесят восьмого реала «Баталер», управляемые в свою очередь общим ИИ «ИИмперией», действительно выросли из двадцать третьего варианта реальности и в ветках Мультиверсума получили самостоятельность.
Однако эту тему собравшиеся долго не обсуждали. Шелесту надо было в срочном порядке решить проблему дальнейшего использования «Бесогона» и судьбы самих бесогоновцев! Если Итан Лобов и его восемьдесят восьмой «брат» в любой момент могли переселиться в свои реалы, что они и собирались сделать в дальнейшем, то с группой Тараса надо было разобраться иначе. Дома, то бишь в двадцать третьем реале, оставалась вся четвёрка бывших штурмовиков ЧВК «Бах»: Тарас, лейтенанты Топоридзе и Михаил Ларин, и сержант Солоухин.
На взгляд Шелеста, существовало два решения проблемы: на какое-то время отправить всех четверых в один из «спокойных» реалов либо отправить на фронт под другими фамилиями. Но второй вариант не был идеальным с точки зрения безопасности для жизни бесогоновцев. После всех архиполезных действий группы на благо Родины им вместо отдыха и наград предлагалось рисковать жизнью и дальше. Против первого же возразил сам Тарас, когда Шелест ещё в госпитале предложил ему «свалить с Земли в космос», как он выразился. В общем, забот хватало, а их решения пока не было. Но тут внезапно открылась ещё одна проблема. Её высказал Итан, поведав полковнику о решении попытаться спасти Снежану.
Шелест онемел. Ожил через несколько секунд.
– Повторите!
Итан повторил.
Шелест усилием воли разгладил лицо.
– Подробнее… если это не шутка.
– Не шутка, – сказал Иннокентий и обрисовал путь, по которому следовало пойти, чтобы вернуть вариант двадцать третьего реала вечером тринадцатого августа.
Шелест слушал молча, глядя в стол, изредка поднимая взгляд, и по глазам полковника нельзя было судить, о чём он думает.
Математик закончил объяснения.
Шелест кивнул. В глазах полковника появился слабый свет надежды.
– Логично. Каков план?
– Я сделал расчёты у себя дома, – виновато признался Иннокентий. – После нашей атаки на «Баталера» с моей квартиры сняли наблюдение, а главе Надзора пришёл приказ «ИИмперии» прекратить следствие по делу о нашей со Стешей… – математик скривил губы, – государственной измене. Ну я и не стал возвращаться к вам, доделал работу там. Идея имеет шанс на осуществление. Если добавить к кюар-коду квантовой запутанности столбец пикселей лагранжиана…
Шелест поднял ладонь, останавливая докладчика:
– Без математики.
– Дополнительный фоммаж даст возможность не только переходить из реала в реал по линейной ветке, но и из куста в куст. В теории получается, что мы имеем реальную перспективу найти такой ломаный кюар-трек, который пересечёт двадцать третий в нужный момент.
– В теории?
Иннокентий улыбнулся «по-лобовски»:
– Идея легко проверяется.
– То есть вы проверили?
– В некотором смысле.
– Не понял.
– Прогнал расчёт через комп, всё совпадает. Просто не было времени побегать по реалам физически.
