– А если не удастся?
– Я уверена в расчётах, товарищ полковник! – нахмурилась Стефания.
Шелест посмотрел на неё в сомнении, но спорить не стал.
– Как это будет выглядеть?
Иннокентий глянул на грубо сколоченный из обломков досок стол.
– Найдётся листок бумаги и карандаш?
– Семёнов! – позвал Олег.
В блиндаж заглянул белобрысый парень в хорошо сидящей на нём полевой форме.
– Лист бумаги, стило.
Парень исчез и вернулся с планшетом.
Иннокентий достал из планшета листок серой бумаги и двухцветный карандаш, быстро набросал простенький чертёжик.
– Нижняя стрела – это условно течение времени в каждом реале. Вследствие того, что все реалы с СВО запутаны, темп времени в них одинаков. В точке «а» произошло несколько событий, в нашем случае – смерть Снежаны. В точке «б» мы узнаём о возможности перехода между ветвями Вселенной.
Иннокентий изобразил ниже ещё один чертёжик.
– Но поскольку при переходе время может менять «угол течения», то в условной точке «б» может возникнуть трек в первую ветку двадцать третьего реала. Понимаете? Вот как я примерно нарисовал. Возвращаемся к первому рисунку. Мы ищем точку «б», переходим в точку «а» до события и…
– Упреждаем выстрел снайперши! – вырвалось у Лавинии.
Шелест помолчал, разглядывая рисунки.
– А по второй линии вы вместе со Снежаной возвращаетесь в точку «б»? Я правильно понял?
– Абсолютно!
– Но разве отрезок между точками «а» и «б» не исчезает при этом?
– Он закольцовывается. Возникнет так называемый «хронопузырь де Ситтера», который просто схлопнется, но даст свободу реалу восстановить привычное течение времени в последующих реалах.
В блиндаже стало тихо.
Испуганный тишиной денщик заглянул в помещение, убедился, что ничего особенного не происходит, и на всякий случай спросил:
– Кофе, товарищ полковник?
– Неси, – согласился Шелест, – всем.
Через три минуты под далёкий гул артиллерийской канонады пили растворимый кофе и грызли подсоленные крекеры.
– Что нужно? – спросил задумавшийся Олег, сделав глоток. – Кроме оружия.
– Не очень чтобы много, – сказал Итан. – Нужно установить абсолютно точное время смерти Снежаны и абсолютно точные координаты места выстрела. Выход во времени в эту точку, к сожалению, у нас будет только один, без вариантов.
– Почему?
– Простая квантовая физика. При повторе появления объёма энергии в виде людей в возбуждённом участке вакуума может случиться вероятностный фазовый переход, который сотрёт весь вариант.
– А при первом это не произойдёт?
– Вероятность существует, – согласился Иннокентий, – но она крайне мала. Скорее возникнет дополнительный каскад реалов.
– И тем не менее риск существует, не нулевой риск.
– Он не больше, чем возможность коснуться пальцем цветка и погасить звезду.
Шелест остался серьёзен.
– Какова должна быть точность расчёта выхода? Во времени и в физическом пространстве?
– Во времени – не больше минуты, а лучше секунд двадцать. В пространстве – до пяти метров, лучше – до одного.
Шелест покачал головой:
– Шаг влево, шаг вправо… не уверен, что мы установим координаты с такой точностью. Но будем стараться. Выстрел был зафиксирован с точностью до секунды. Но вот стреляла Баба-яга с террикона за Херсоном, а этот участок фронта всё ещё под ВСУ.
Лобовы переглянулись.
– Можно сделать пробный разведвыход к террикону, – предложил Итан.
– Всё равно нужной точности мы не добьёмся.
– А если просто заявиться к «птерозавру» и нанести ракетный удар по террикону? – сказал Шелест.
– Ага, и сначала встретить там самих себя. Помните «парадокс дедушки»?
– По вашим представлениям он не существует. Реальность просто разветвляется на реалы.
– А «парадокс дедушки» при этом не возникает?
– Вы неплохо подкованы в области копенгагеновской интерпретации квантовой физики, – сказал Иннокентий с долей удивления. – Что касается выхода, надо идти в то место, где погибла Снежана.
– Понял, – сказал Шелест с отзвуком сдерживаемой сердечной боли. – Вы сами скажете Тарасу?
«Братья» одновременно посмотрели на Стефанию.
– Я скажу, – с грустью согласилась она.
Всю ночь готовились к выходу так, как никогда прежде!
Итан, Шалва, Лавиния и Солоухин тщательно подгоняли костюмы, избрав «барсики», которые им добыли Матоличев и Волынский. Иннокентий же и Стефания менять свои навороченные «скорпионы» отказались, потому что в них были вмонтированы дополнительные функции аудио, сетецентрического и видеоконтроля, и наносистемы для нейроподдержки организма.
Из оружия выбрали привычные «ШАК-12», а Солоухин оставил себе «Опустошитель», с которым обращался как обычный человек с перочинным ножиком, так легко и привычно это выглядело со стороны.
Но самым трудным оказалось заучивание нового кюар-кода, разработанного Иннокентием. Добавленные к основному рисунку столбец и строчка квадратиков-точек вроде бы не сильно усложняли рисунок, увеличивая количество символов с тысячи четырёхсот сорока четырёх до тысячи пятисот двадцати одного. однако ни бойцы Тараса, ни девушки не осилили узор «фрактальной пыли», как его назвала расстроенная Лавиния.
