– Надо соблюдать традиции.
Все перевели взгляды на сидящего на кровати Тараса.
Он потемнел, лицо превратилось в камень. Но не сказал ни слова.
– Спасибо, – шепнула Шалве Стефания.
Он достал из пакета батон ржаного хлеба, порезал на ломти, подал каждому. Налил по глотку водки в стаканчики, взял свой, посмотрел на Тараса:
– За Снежку!
Выпили в полной тишине, пожевали хлеба.
Тарас посмотрел на друга:
– Я так благодарен…
– Ничего не надо говорить, командир. Я любил твою жену. И тебя. Будем!
Глаза Тараса увлажнились, но он сдержался.
– Благодарю, парни, но мне надо побыть одному.
Мужчины вышли молча.
Стефания сжала плечо Тараса, постояла немного, закрыла за собой дверь палаты.
Всей группой отошли на край коридора, где на пятачке пролёта стояли диванчики с обитыми кожей сиденьями.
– Надо что-то делать, – расстроенно проговорила Лавиния.
– Вообще-то в других реалах тоже есть Снежаны, – заикнулся Иннокентий.
– Что ты хочешь этим сказать? – осведомился Итан.
– Мы побывали только в двух десятках уцелевших реалов, а их сотни. Отыщем тот, где Снежана жива…
– И подарим её командиру? – покривил губы Шалва. – Ну ты и Комсомольск-на-Амуре, Кеша! Во-первых, он однолюб. Во-вторых, прикинь, если в тех реалах у Снежки есть муж. Или другой Тарас Лобов.
Иннокентий не обиделся, проворчав:
– Я просто ищу варианты.
– Я понимаю, что ты, как человек, измученный математикой, просчитал варианты. Но вдруг чего-то не учёл? Уверен, что с помощью кюар-кода мы не сможем попасть в прошлое и отменить смерть Снежки?
– Отменить смерть – это круто! – покачал головой Итан.
– Я имел в виду сходить в прошлое и упредить снайпершу.
– Да понял я.
– Нет, – вздохнул Иннокентий, – сколько можно повторять? Кюар-алгоритм не машина времени, он просто увеличивает количество нейросвязей в мозгу человека и начинает работать макроквантовая запутанность копий Вселенной. Человек может усилием воли переходить из одной в другую. Но только по реалам одной ветки.
– Послушай, братец, тебе не кажется, что возникает некий парадокс? Ты ведь из восемьдесят восьмого реала, но там идёт две тысячи семьдесят пятый год.
– Верно.
– А мы с Лави живём в сорок первом, а у нас две тысячи тридцать седьмой год.
Иннокентий кивнул, цепенея. Вернулась давняя, но нечитаемая мысль, которая мучила его уже не первый день.
– А Тарас, – продолжал Итан, – вообще живёт в двадцать третьем, а здесь у них двадцать третий год, и тем не менее мы спокойно переходим туда и обратно. Разве это не есть путешествие во времени? Ведь получается, что наши реалы – суть разные ветки твоего «саксаула реальностей»? То есть мы все – из разных веток?!
Иннокентий пошевелил губами, уходя мыслями в себя.
– Они порождаются спонтанно…
– А что, если реалы интерферируют и соединяют разные ветки ветвлений? Понимаешь? Вспомни, в СМИ часто публикуют о загадочных исчезновениях людей или о прибытии гостей. Почему они не могут быть случайными кюар-ходцами из других реалов? Нам всем по двадцать шесть лет, а такой возраст не может быть у жителей реалов, где время течёт по-разному.
– Не понял! – произнёс Шалва. – Вы же на самом деле – один и тот же чел!
– Именно! Но наши пути разошлись не в момент начала СВО, а двадцать шесть лет назад! Просто так совпало, что в наших вариантах реальности началась война, а мы избрали морально близкие пути военных людей.
– Но чтобы пойти по другой ветке, – тем же отрешённом голосом проговорил Иннокентий, словно уговаривал сам себя, – нужно спуститься к узлу бифуркации, разделяющему разные ветви, найти нужную ветку…
– Куда?!
– И вернуться в прошлое до убийства Снежаны!
Молчание погрузило беседующих в ступор.
Иннокентий шевельнулся, оживая. Глаза у него стали совсем синими, отражая бегущие как ураган мысли.
– Кажется, я ошибся…
– Не переживай! – Шалва с чувством хлопнул Иннокентия по плечу. – Разве это не шанс? Пересчитай свои алгоритмы, и мы вернём Снежку!
– Легко сказать – пересчитай! – хмыкнул Итан. – Это тебе не игра в шахматы, тут думать надо. Кеша, как ты нашёл кюар-код?
– Использовал алгоритм Флойда-Уоршелла…
– Это что за фигня? – озадачился Штопор.
– Флойд-Уоршелл – классический алгоритм для нахождения кратчайших путей в диссипативной среде между парами вершин во взвешенном графе.
– Бесподобно просто! – прыснула Лавиния.
Итан посмотрел на неё, сдвинув брови, и девушка смутилась:
– Извините.
– Мне нужен комп! – снова ожил Иннокентий.
– Вот! – вытащила свой лэптоп Лавиния.
– Этот мал, нужен серьёзный, не петафлопер, но хотя бы терафлопер. Мне придётся пересчитать комбинации лагранжиан калибровочной инвариантности с плавающей запятой.
– С чем?! – оторопел Шалва.
Лавиния неуверенно улыбнулась, посмотрев на Итана.
– Скажи ему.
– Это шестнадцатикубитовый тайванчер с мощностью до ста десяти терафлоп. В нашем министерстве уже появились такие.
– Откуда? – с любопытством спросил Жора Солоухин, по обыкновению редко задающий вопросы.
– У китайцев купили, – усмехнулся Итан.
Иннокентий взъерошил свою шикарную причёску на голове.
– Мне нужна моя база данных, а она в машине офиса.
