– Не от босса, приказ дал командир группы бывший майор полиции Верховцев. Вчера нас высадили с мини-подлодки на берег, в лесу ждали замаскированные «Ракушка» и «Тор-УМ» с боекомплектом. Ночью передали координаты цели, мы подготовились к стрельбе, стали ждать.
– Дальше!
– Ну, утром мы пропустили эту «вертушку», слишком низко летела, к тому же бесшумно, локатор «Тора» не успел её схватить. Зато при возвращении её удалось выловить. Да и то на пару секунд, так что наш наводчик успел выстрелить только раз.
Мишустян опасливо посмотрел на Тараса, неожиданно расплылся в уважительной ухмылке.
– Крутая у вас «вертушка», полковник! Никогда не встречал бесшумных винтокрылов!
Тарас промолчал.
– Где вас перед операцией подобрала лодка? – спросил Матоличев.
– На берегу лимана возле какой-то заброшенной пристани у Новоазовска. А туда нас доставили из Краснодара. Мы трое суток топали под водой через Азов, пока не дошли до Николаева.
Утолин повернулся к Шелесту:
– Значит, не все мини-субмарины нам удалось забрать на заводе в Новоазовске. Эта хитрая щука Мордобьёв припрятал ещё одну.
– Но ведь это прямое предательство! – возмутился Матоличев.
– А Мордобьёв никого не боится, в том числе ФСБ и даже президента. Чувствует либеральную силу за спиной. Вот кого надо брать за жабры в первую очередь: мы имеем в тылу самую настоящую партизанскую базу врагов России! Не удивлюсь, если он связан с СБУ!
Матоличев исподлобья глянул на Тараса, сидевшего с непроницаемым лицом.
– Вас это не напрягает, Лобов? Вы, по сути, на прицеле у этих негодяев, и пока они живы и свободны, будете находиться на мушке.
Тарас промолчал.
Пленник усмехнулся:
– До босса вам не добраться. Его резиденция в Иркутске охраняется не хуже, чем президентская Барвиха, а то и лучше.
Шелест тоже кинул взгляд на Тараса, показал кончиком губ «лобовскую» улыбку.
Пленник посмотрел на своего пленителя, и улыбка сползла с его бледных губ. В глазах всплыло сомнение.
– Уведите! – приказал Олег.
Вошли двое парней в камуфляже, сковали руки Мишустяна за спиной, вывели из блиндажа.
Четверо оставшихся мужчин молча уставились друг на друга.
Матоличев, морщась, помял ладонью мясистое лицо, побарабанил пальцами по столу.
Утолин налил себе чаю.
Шелест задумался.
Тарас думал о Снежане, представляя, как бы она отреагировала на сообщение о задержании диверсантов, не являвшихся вэсэушниками и тем не менее помогавших СБУ вершить в России грязные дела.
– Надо как можно быстрее покончить с предателями, засевшими в финансовых структурах! – проговорил Матоличев. – Иначе мы никогда не победим и будем вынуждены воевать бесконечно! Как говорится, имея таких «друзей», как Мордобьёв, врагов уже не надо! Дорого бы я дал за то, чтобы обладать вашими способностями, полковник Лобов!
Шелест очнулся.
– Есть предложения по существу?
– Надо вытрясти из этого подонка все подробности заговора клики олигархов, мечтающих зарабатывать на войне как можно дольше, и подсунуть на стол президенту напрямую. А самого Мордобьёва спрятать в надёжном месте, чтобы всегда иметь доказательства под рукой.
– Сделаем, – сказал Матоличев. – В смысле – спрячем. Если только полковник Лобов согласится тихо умыкнуть Мордобьёва, чтобы мы могли его допросить. Но ведь к президенту так просто не зайдёшь.
– Это верно, – кивнул Утолин. – Его окружает такой слой «слуг народа», псевдосоветников, псевдопомощников, либерастов всех мастей и телохранов, что уму непостижимо! Или ты имеешь в виду?..
Контрразведчик перехватил взгляд Шелеста, брошенный на Лобова.
– Именно это я и имею в виду, – согласился Олег. – Что скажешь, Тарас?
– В первую очередь надо передислоцироваться, – сказал тот невозмутимо. – Если о местонахождении вертолёта знают в Главштабе, могут узнать и в СБУ, а бить английскими ракетами точно нацисты умеют. Тем более что у них появились эф-шестнадцатые.
Собеседники посмотрели на него с озабоченностью отца, сын которого внезапно озвучил дельную мысль.
– Это надо было сделать сразу после нападения! – мрачно бросил Утолин.
– Сначала придётся подготовить новый надёжный схрон-бункер, – покачал головой Матоличев. – Чтобы о нём знали только мы.
– В шести километрах отсюда на берегу располагается аэродром подскока погранцов. В двадцать втором на нём базировалась их вертолётная группа. Наверно, остались и ангары, стоит посмотреть.
Шелест перевёл взгляд на командира РОВ.
– Бери Волынского, мою четвёрку и мчись туда! Если место позволяет, перебросим «птерозавра» с охраной туда.
Матоличев схватил берет и выскочил из блиндажа.
– Готов помочь, – сказал Тарас.
– Ты пока отдыхай, – сказал Шелест. – Подумай над тем, как попасть к президенту, минуя все его защитные полосы.
– Через сто одиннадцатый реал, – пожал плечами молодой человек. – Проще не бывает.
– Прикинь, потом обсудим.
– Я могу идти?
– Иди, мы тут ещё покалякаем о делах.
Тарас, не прощаясь, выбрался из сумрачного блиндажа в жаркий час после полудня.
В тени лип и лиственниц его встретили бойцы, снявшие шлемы, укладки, подсумки и расстегнувшие спецкостюмы. Лица всех троих лоснились от пота, и парни изредка поливали головы водой из фляг.
