На пару мгновений в зале установилась тишина. Замерли и те, кто сидел вокруг стола, и те, кто входил, и бесогоновцы в чёрном, с закрытыми масками лицами. Потом Тарас шагнул вперёд и невозмутимо, мягко, но с ощутимой силой, а главное, с украинским акцентом, произнёс:
– Пан генерал, вам придётся пойти с нами, босс вызывает!
Деревянко вздёрнул чётко обработанные полоски чёрных бровей.
– Кто?!
– У нас один босс, – ответил Лобов, – начальник Службы разведки Болданов.
Залом снова завладела тишина. Затем телохранители Деревянко преодолели ступор, вскидывая стволы автоматов, и началась схватка четвёрки десантников с шестёркой неплохо подготовленных здоровенных парней в камуфляже, не сразу осознавших, что использование огнестрельного оружия в таком положении, в присутствии множества посторонних людей, требует иных навыков.
Один из них даже успел выстрелить, попав в Ларина и в двух мужчин за столом.
Вслед за этим раздался хор криков, началась паника, сидевшие повскакивали, уменьшая и без того небольшое пространство для маневра всех участников сражения. Но бесогоновцы были специально подготовлены воевать в таких условиях и быстро уравняли силы противостояния. Штопор в прыжке подбил вверх ствол автомата в руках стрелка и ударом в челюсть отшвырнул к входной двери. Солоухин в то же мгновение подсечкой сбил дюжего парня справа и в прыжке добавил удар кулаком в забрало шлема, буквально пригвоздив его к полу.
Раненный в грудь пониже ключицы Михаил вцепился в ствол противника напротив, достал нож, полоснул им по руке бугая, заставив его с криком выпустить пистолет-пулемёт.
Тарасу пришлось схватиться сразу с тремя телохранителями, бросившимися навстречу с целью прикрыть охраняемого субъекта. Четвёртый спецназовец почему-то остался за спиной генерала, считая, очевидно, что должен защищать спину босса.
Но не это показалось Тарасу удивительным.
Деревянко не побежал с места схватки, остался на месте, с любопытством наблюдая за действиями «ниндзя». Лишь в глазах генерала разгорался и гас огонёк злобного интереса.
Тарас отбил удар стволом противника слева (парень явно не был тренирован на драку в тесном помещении с огнестрельным оружием в руках, иначе не стал бы попусту размахивать «Кедром», не рассчитанным на массивный удар, как дубиной) и ответил тычком ладони в челюсть, швыряя телохранителя в толпу присутствующих. Не теряя ни мгновения на развороты и дрыгоножество и рукомашество, как бы продолжая движение, нанёс удар лбом в лоб второго противника и зацепил ребром ладони горло третьего. Добить не успел, пришлось ответить на движение слева: вскочил атлет, сбитый Штопором.
И только в этот момент, сообразив, что охрана не справляется с «ниндзями», генерал решил отступить. И наткнулся на последнего телохранителя, так и не двинувшегося тупо с места.
Этим воспользовался раненый Ларин, кидаясь за Деревянкой и хватая его за мундир. Раздался ещё один выстрел, Михаил охнул, но генерала не отпустил. Не поняв, кто стреляет, Тарас взвился в прыжке, нагоняя обоих, крикнул:
– Хлопцы, вкруговую, я отправлю этих и вернусь!
Удивлённый генерал обернулся, когда рука Лобова цапнула его за рукав и рванула назад. Все трое на один миг столкнулись, и всех накрыл полог мрака, унёсший их в короткое беспамятство.
Мрак сменился хмурым свечением облаков, сеющих морось дня сто одиннадцатого реала. Модуль СХРН сиротливо висел в пятнадцати метрах от точки выхода кюароходцев, и Тарас не стал ничего объяснять высунувшемуся пилоту. Ударил дёрнувшегося генерала по шее, повернул голову к лейтенанту.
– Миха, я за ребятами! Справишься?
Ларин кивнул. Тарас активировал кюар-код и снова оказался в помещении зала заседаний Курской мэрии.
За минуту его отсутствия здесь мало что изменилось.
Двое телохранителей Деревянко лежали у стола без движения. Остальные четверо, лишённые оружия, сражались с двумя бесогоновцами, мешая друг другу и не проявляя особых навыков рукопашного боя. К тому же им мешали и стол, и стулья, и заседавшие в зале представители властных структур. То один, то другой, они пытались покинуть помещение за спинами дерущихся и, натыкаясь на бойцов, попадали под удары и падали на пол.
Тарас как призрак внезапно возник за спинами двух спецназовцев, держащих в руках армейские тесаки, один из них оглянулся и получил полноценный удар в лицо; его забрало болталось на клапане наушника. Второй начал судорожно махать ножом крест-накрест, но кисть наткнулась на блок противника, нож вылетел из руки, а голова парня с размаху ударилась о край столешницы.
Не отстали от командира и подчинённые.
Штопор, разъярённый от полученного удара (у него были окровавлены губы), снёс с головы верзилы его шлем, обработал скулы и добил противника ударом в горло.
Солоухин просто взял своего визави на приём, взвалил парня на спину, выпрямился и швырнул через стол.
Тарас не стал ждать «окончания банкета».
– Ко мне!
Бойцы послушно метнулись к нему.
