Через секунду троица десантников исчезла на глазах изумлённых свидетелей потасовки, впоследствии давших множество противоречивых показаний. Сходились показания только в одном: генерала Деревянко похитили украинские террористы.
На голову Тараса сыпануло облако мелких капелек дождя, и он не сразу оценил ситуацию в месте перехода в сто одиннадцатом реале, что едва не привело к трагедии.
Ларин лежал на песке в двух метрах от него, прижимая руку к животу.
Пилот модуля в десяти шагах тоже лежал на глыбе песчаника, скрючившись в позе зародыша в материнской утробе.
Генерал Деревянко бежал к модулю, увязая в песке, и в руке его отблёскивал металлом пистолет.
Тарас понял, кто стрелял в Михаила в зале мэрии.
– Командир! – взревел Шалва, бросаясь в погоню.
Генерал оглянулся, выстрелил, заставив лейтенанта нырнуть в песок. Тарас, находясь в боевом трансе, кинулся за беглецом, проявившим определённое мужество, и на бегу метнул нож, заставив генерала выстрелить раньше времени. Поэтому Деревянко промахнулся, а нож попал ему в плечо.
Однако он был всего в трёх шагах от аппарата и, выронив пистолет, всё-таки запрыгнул в кабину. Спасло Тараса, да и всю операцию, только незнание генералом способа управления модулем. Это был не самолёт и не вертолёт, и чтобы справиться с ним, надо было нацепить дугу мыслесъёма и активировать автопилот. Дугу он нахлобучил, остальное не успел. Вскочивший следом Лобов одним ударом в шею выбил из беглеца сознание. Поднял пистолет.
Подбежал Шалва.
– Вот шустрая тварь! Командир, не надо! Он нужен нам живым! Иначе всё это – провал!
Долгие три секунды Тарас боролся с собой, потом с трудом снял палец с курка, выпрыгнул из кабины, подбежал к пилоту. Слава богу, ранен, но дышит! Потом метнулся к Ларину, над которым склонился Солоухин.
– Что?!
– Живой, – виновато отозвался Жора, – но потерял много крови. А аптечки нет.
Тарас подозвал Штопора.
– Я отправлю раненых домой, а вы подождёте здесь вместе с генералом.
– Справишься?
– Несите Мишу в кабину и полетим.
Шалва с Жорой подхватили Михаила и понесли к модулю.
В это время пилот Исмаилов шевельнулся, привстал.
– Что вы хотите делать? – послышался его слабый голос.
Тарас подбежал к нему:
– Куда ранен?!
Пилот в блестящем от дождя костюме опёрся о руку Лобова, поднялся, морщась.
– Я не ранен, пуля попала сюда. – Он показал пальцем на грудь. – Но не пробила. Хотя было больно!
– Слава удаче! Мы уже хотели забрать тебя к нам.
– Не надо. Кто это был?
Лобов глянул на бойцов, устраивающих раненого Михаила в кабине.
– Преступник. Потерпишь ещё четверть часа?
– В смысле?
– Отвези нас в то место, где мы встретились. Я отправлю раненого в наш госпиталь, потом мы все вернёмся к себе, а ты на свою базу.
Пилот посмотрел на суетящихся «ниндзя».
– Не лучше переправить вашего товарища в нашу лечебницу?
– Нет.
– Ладно, поехали.
Через минуту поднялись в воздух. Исмаилов врубил форсаж, и аппарат преодолел разделявшее Курск и Одессу расстояние за десять минут.
Высадились, бережно опустив потерявшего сознание лейтенанта на землю. Пришедший в себя Деревянко смотрел на мир мутными глазами и молчал. На шее у него вспухал лиловый волдырь.
– Лети домой, – сказал Тарас, подавая руку пилоту. – Спасибо за помощь! Ты помог сделать большое дело.
– Он правда преступник? – неуверенно спросил молодой человек.
– Клейма ставить негде! – проворчал Штопор, у которого распухли губы. – Тут есть аптечка?
Пилот откинул сиденье лавки в пассажирской кабине, достал белый чемоданчик с красным крестом.
В чемоданчике оказался целый набор медицинских препаратов и упаковок, половина из которых была десантникам незнакома. Но пилот помог им найти бинты и кровоостанавливающее средство в виде клеящегося тампона, и Солоухин с помощью товарищей заклеил обе раны Михаила.
Во время перевязки он пришёл в себя, пробормотал виновато:
– Снова я нарвался на пулю как пацан. Прости, командир.
– Успокойся, это я виноват, – пробурчал Тарас.
Штопор посмотрел на пилота:
– У тебя есть клейкая лента или проволока?
Пилот пошарил в бардачке аппарата, потом в багажнике сзади, достал моток белого шнура.
– Вот только.
– Годится. – Шалва связал руки генерала за спиной.
– Передавай привет Аверину, – попросил Тарас.
Модуль улетел.
– Кто ты? – вдруг спросил сидевший со связанными за спиной руками Деревянко, посмотрев на Тараса. – Я тебя где-то видел.
Ни пытаться освободиться, ни спрашивать, за что его задержали, он не стал.
– Я Тень, – с усмешкой назвал свою кличку Лобов. Повернулся к бойцам. – Всех я не утащу, возьму Мишу и генерала.
– Я не умещусь? – пошлёпал Шалва превратившимися в оладьи губами. – С этим паном надо держать ухо востро.
Деревянко сверкнул змеиными глазами, но промолчал.
Ларина привели в чувство, поставили стоя, Тарас обнял его, велел генералу стать вплотную и привёл в действие кюар-алгоритм.
