О том, что они бросили своих питомцев, я узнал только через два дня, когда услышал мяуканье и заметил кого-то из трех бедолаг в окне. Дом совершенно точно был пустой: я видел, как оттуда все вывезли. Значит, нужно было что-то предпринять, ведь запертые животные могли умереть с голоду! Тогда я решился проникнуть в соседское жилище, разбив стекло кухонной двери.
Поначалу кошки не подпускали меня к себе, и я старался не навязываться. Просто приносил им еду и воду. Но вскоре все трое прибежали ко мне на порог и принялись мяукать, устроив настоящую какофонию. Мамаша двадцать четыре часа подряд билась тельцем о дверь и кричала, а ее малыши играли рядом. Кошка была серая в полоску и ужасно тощая. Котята – один черно-белый, а другой полосатый, как мать, только рыжий. Мне показалось, что оба детеныша блохастые. Еще не решив, что с ними делать, я принялся готовить им ужин.
Можно было отнести всю семейку в приют для животных, но в кошке чувствовалось что-то особенное, и это меня к ней привлекало. Когда я поставил на пол миску, заботливая мама подтолкнула котят, чтобы они подкрепились первыми, а потом, мяукнув, доела остатки. Казалось, она понимала, что я не обязан их кормить и делаю это добровольно. А я знал: если отдать их всех в приют, то малышей, может, кто и возьмет, а вот взрослую кошку – вряд ли. Тогда я решил взять ее себе, а детишек куда-нибудь пристроить.
Найти хозяев для очаровательных беспомощных котят оказалось относительно просто. Одна семья с нашей улицы с удовольствием взяла обоих. Ну а кошку-маму я назвал Джини. Когда малышей забирали, я заверил ее, что за ними будут хорошо ухаживать, и в качестве утешения дал ей баночку лосося.
Поначалу Джини была не из тех кошек, которых можно потискать. Она охотно принимала от меня корм и крайне неохотно – ласку. В ответ на мои попытки ее погладить частенько шипела и выпускала когти. При этом мне нужно было каким-то образом привести кошку в порядок: вывести блох и глистов, а еще стерилизовать.
Во время первого же визита к ветеринару Джини заработала себе репутацию маленькой злючки: дралась с врачом и его помощницей, отказывалась мерить температуру, а противоглистную пилюлю и вовсе возмущенно срыгнула. Я, конечно, пытался как-то утихомирить бандитку, но все равно к концу приема ветеринар выглядел таким измученным, будто только что вернулся с поля боя, а у ассистентки был разорван фартук. В следующий раз Джини собирались стерилизовать, и врач сказал, что я должен буду держать ее, пока ей вводят обезболивающее.
Когда все эти мучения были позади, кошка немного успокоилась. Первые два месяца она отказывалась вести себя как домашний питомец: использовала меня исключительно в качестве официанта, игнорируя все мои попытки подружиться. Но однажды утром, придя на кухню, Джини начала тереться об мои ноги, а когда я наклонился и осторожно ее погладил, замурлыкала.
Это был переломный момент наших взаимоотношений. Я как раз уже начал подумывать о том, что с кошкой слишком много хлопот и, может быть, все-таки лучше подыскать ей другой дом, ну а она, как будто прочитав мои мысли, взяла и изменилась.
Сейчас ее не узнать: стала ласковой, встречает меня у двери, а на диване сворачивается рядом со мной в клубочек. Теперь мне позволено гладить мою питомицу сколько угодно и чесать у нее за ушками. Джини целыми днями мурлычет, спит и ластится ко мне. Так что у нас полная идиллия!
Однажды мы подобрали бродячего котенка. А ему, видимо, казалось, что это он нас подобрал. Вот как это случилось.
Родила его бездомная кошка. Она таскала своих отпрысков через наш сад, и один из малышей в процессе транспортировки, похоже, потерялся. Бедняжка влез на яблоню, а к утру спустился и стал кричать под нашей задней дверью, выпрашивая еду.
Мы дали ему немного ветчины. Котенок был совершенно черный с большими желтыми глазами. Мы все сразу же его полюбили.
С самого начала Пикси был очень требовательным. Ему постоянно нужна была еда. Если в его миске ничего не оставалось, он так паниковал, будто думал, что в целом мире истощились продовольственные запасы. Поэтому миску нам приходилось всегда держать наполненной. Как и большинство кошек, Пикси терся о хозяйские ноги и туфли, когда чего-нибудь хотел. Ну а в остальное время предпочитал спать где-нибудь в теплом местечке.
У соседей была собака, которая прямо-таки ненавидела нашего котика. Но Пикси нисколько ее не боялся. Может, был даже не прочь с ней подружиться. Во всяком случае, сидя на заборе, он совершенно спокойно смотрел, как псина пытается до него допрыгнуть.
Сейчас Пикси уже старый и не такой проворный, как раньше. Соседская собака давно умерла. А наш приемыш в свои пятнадцать лет все больше и больше спит. Часто я беспокоюсь о нем: не представляю себе, как мы будем жить без него.
Как-то раз, возвращаясь домой с вечеринки, я встретил кота. Он подбежал, приветливо мяукнул и даже потерся о мою ногу. Я поговорил с ним, погладил его, и мне показалось, что мы подружились.
