– Но тогда я сперва должна написать ему письмо, – сказала я.
– Не надо ничего писать, ты только все испортишь, я все напишу сам.
К тому времени мой отец уже не был мэром, теперь он стал зампредседателя Собрания народных представителей. Я знаю, что он всегда мечтал получить должность секретаря горкома и у него имелись для этого все возможности, но из-за того, что до этого он выступал за освобождение крестьян от сельхозналога, его кандидатура стала спорной. Нынешняя работа его напрягала и особой радости не приносила. Он мечтал, что через два года выйдет на пенсию, станет свободной птицей и сможет почаще приезжать в Шэньчжэнь. В этот приезд он называл себя не просто папкой, а старым папкой. При этом, обращаясь ко мне, он все реже называл меня дочкой и все чаще – Ваньчжи. Наверное, это потому, что теперь я принадлежала не только ему, у меня появился мужчина, который тоже меня любит.
Я сама понимала, что не смогу написать отцу письмо о возврате карты, не задев его самолюбия. Поскольку Сян и отец нашли общий язык, я согласилась, что ему такое письмо будет написать проще, поэтому больше не спорила.
В следующие несколько дней наш супермаркет, можно сказать, превратился в театр, на сцене которого шла пьеса «Чайная»[89]: на сцену один за другим выходили самые разные люди, которые прямо или косвенно приняли участие в том кровавом уличном инциденте.
Сперва появился дядюшка Лю. Едва увидев меня, он бухнулся на колени, чем изрядно напугал Сяна, который тут же бросился его поднимать.
Заливаясь слезами, дядюшка Лю умолял меня и Ли Цзюань не подавать на его сына в суд.
– Все расходы за операцию и за лечение я возьму на себя. Сяо Фан, если Лю Чжу посадят, что будет с ребенком? Неужели он на несколько лет останется и без матери, и без отца? Ведь это самым ужасным образом повлияет на его будущее. Ведь ребенок ни в чем не виноват!.. – причитал дядюшка Лю, порываясь снова встать на колени и размазывая по лицу слезы.
Успокоив старика, Сян отвел меня в сторонку и тихо сказал:
– Старика можно понять. Если мы все уладим частным порядком, то закона не нарушим.
– Ты можешь пообещать это ему вместо меня и Ли Цзюань?
– Я такого права не имею, ты тоже. Пострадавшей является Ли Цзюань, так что без ее согласия здесь не обойтись, – сказал Сян.
Тогда я пообещала дядюшке Лю, что постараюсь уговорить Ли Цзюань решить дело частным порядком.
– Эх, ну почему этот Лю Чжу оказался таким дурнем? Хорошо еще, что все остались живы, а если бы кто-то погиб, без разницы – я или Цяньцянь, – то раскаиваться было бы поздно! Да и дядюшке Лю пришлось бы только зря вставать на колени…
Ли Цзюань написала на мое имя доверенность с большой радостью.
– Есть ли какие-то новости о Цяньцянь? – спросила она.
– Снова исчезла без следа, – ответила я.
– Не беспокойся, – горько усмехнулась Цзюань, – на этот раз Цяньцянь долго прятаться не будет, думаю, она просто испугалась и решила переждать, пока все утихнет.
– Ты и правда думаешь, что она когда-нибудь сможет показаться нам на глаза? – усомнилась я.
– Сможет, – подумав, сказала она, – это всего лишь вопрос времени, я знаю ее лучше, чем ты.
В те дни произошло еще одно событие, которое вывело меня из себя, – владелец здания задумал продать взятое нами в аренду помещение, потому что ему срочно понадобились деньги. Другими словами, он решил больше не продлевать наш контракт, поэтому мы должны были срочно освободить место. Спрашивалось, куда девать весь наш товар? Я уже не говорю о серьезных финансовых потерях, которые ждали меня и Цзюань!
Уже несколько раз я еле сдерживалась, чтобы не рассказать обо всем Цзюань, но боялась, что она начнет переживать, – а как в такой ситуации не переживать?
В следующие несколько дней мы с Сяном вместо того, чтобы улаживать дела с дядюшкой Лю, разделились и рыскали по городу в поисках места для хранения товаров, однако оба вернулись ни с чем. Такие места были, но их аренда стоила слишком дорого и превышала наши возможности.
Я посетовала на то, что Сян отправил карту назад моему отцу.
Он вместо того, чтобы рассердиться, стал меня успокаивать:
– Ты уже взрослая, нельзя всякий раз, когда у тебя проблемы, обращаться к отцу. А что, если бы у тебя не было такого состоятельного отца? Тем более он тебе не родной, неужели тебе совсем не стыдно тратить его деньги? Да и о моих чувствах хорошо бы подумать. Из любого положения найдется выход, каким бы ухабистым ни был наш путь, мы должны преодолевать его вместе. Если даже где-то на этом пути мне придется тебя нести, то это моя обязанность, и не нужно перекладывать ее на других.
На следующий день мне позвонили из полиции и попросили немедленно приехать, чтобы обсудить одно дело.
Сян вызвался поехать со мной.
В полиции нам рассказали, что к ним приходил адвокат Хао Цяньцянь и заявил, что та готова взять на себя всю финансовую ответственность, поэтому, учитывая наличие ребенка, Лю Чжу выпустили из-под стражи. Отца и ребенка забрал дядюшка Лю.