«Он старше нашей сестры на пятнадцать лет, а меня – на семнадцать, так что в плане возраста ему от меня сплошная выгода. Для него большое счастье, что я не только закрываю глаза на его возраст, но еще и сама к нему сватаюсь! Ваньчжи, если ты устроишь для меня это дело, я буду благодарна тебе не только в этой, но и в следующей жизни. Подумай сама, ведь в таком случае тебе не придется больше беспокоиться ни обо мне, ни о моих детях. Ты же сразу освободишься от всех обязательств. Когда-то он хотел жениться на нашей сестре, но ему это не удалось, но, если сейчас он женится на мне, не будет ли это означать, что наши фамилии Чжан и Хэ связаны судьбой? Дорогая сестренка, умоляю тебя, вторая сестрица низко кланяется тебе! С нетерпением жду от тебя хороших новостей…»
Это письмо меня очень обеспокоило. Меня воротило буквально от каждой строчки ее письма, особенно возмутило и одновременно рассмешило слово «добейся». Я порвала письмо, не показав его Сяну и ничего не рассказав Цзюань.
Вскоре Чжан Цзягуй вернулся в Шэньчжэнь.
В одной из эсэмэсок он мне написал: «Если нужна помощь, я снова в вашем распоряжении».
Цзюань считала, что мы должны взять на себя роль хозяев и познакомить Чжан Цзягуя с Сяном и начальником Ли, а заодно как следует отблагодарить его за все хорошее, что он для нас сделал.
Затем она предупредила:
– Впредь, когда он будет предлагать нам машину или водителя, мы не должны принимать такую помощь задаром. Пускай он делает это от чистого сердца, но нельзя этим пользоваться, ведь, помогая нам, ему всякий раз приходится тратиться на тот же бензин! Как говорится, дружба дружбой, а служба службой, точно я говорю? Посуди сама, ему как начальнику транспортной компании тоже приходится непросто: надо и машины обслужить, и водителей не обидеть, мне всякий раз как-то не по себе. Наше положение сейчас улучшилось, что, если мы все-таки будем оплачивать его услуги? Если он предложит скидку, то прекрасно, но ведь так все равно будет лучше, чем совсем ничего? И пускай это будут не ахти какие деньги, всем будет от этого гораздо приятнее!
Цзюань озвучила то, что было у меня на уме, поэтому я тут же согласилась; заодно я невольно подумала, что если бы моя вторая сестра была хотя бы наполовину столь же рассудительной и деликатной, как Цзюань, я с удовольствием признала бы ее как свою фактическую сестру, да и Чжан Цзягуй наверняка бы не отказался от ее предложения, вместо того чтобы ограничиться туманным «надо подумать».
На самом деле я не имела никакого понятия, какие у Чжан Цзягуя намерения в отношении моей второй сестры. Ведь фраза «надо подумать» могла оказаться не пустой отговоркой, а вполне серьезным заявлением, и этого не следовало исключать.
Для себя я решила, что пусть он поднимет эту тему сам и хотя бы мало-мальски выкажет желание жениться на моей сестре, тогда и я замолвлю о ней словечко. Но если он промолчит, то это лишь подтвердит, что ее любовь безответна, – как говорится, склонившийся к воде цветок желания полон, но бегущему мимо ручью безразлично. Тогда уж и мне лучше сделать вид, что я ничего не знаю.
Не успели мы и глазом моргнуть, как наступил Праздник весны.
Вечером накануне праздника мы втроем собрались у Сяна – он заранее перетащил в студию телевизор, и пока мы, устроившись перед экраном, лузгали семечки, устроил нам фотосессию. После этого он надел передник и нарукавники и как заправский повар приступил к демонстрации своих кулинарных навыков, а мы с Цзюань продолжали смотреть телик. Когда начался праздничный концерт, мы уже вовсю наслаждались разными деликатесами. После окончания «гала-фестиваля» Сян под треск петард собрался на ночевку в магазин. На пороге я его поцеловала. С таким, как он, в новом году я могла чувствовать полное спокойствие и счастье.
– Не забудь позвонить отцу, – напомнил мне Сян.
– Лучше ты, а от меня передашь привет.
– Все-таки лучше это сделать тебе, – настаивал Сян.
– Какая разница?
– Разница есть, – серьезно заявил он, – разумеется, я позвоню, но ему будет гораздо приятнее услышать твой голос!
– Ну, хорошо-хорошо, сделаю, как ты скажешь. Только не читай мне лекций хотя бы на праздник.
С этими словами я вытолкала его за дверь – ему надлежало вместо меня и Цзюань сторожить наш супермаркет.
Цзюань, чувствуя неловкость, произнесла:
– Может, в магазин лучше вернуться мне, тогда бы вы остались здесь вдвоем? Мне ужасно неудобно, что эту ночь вы проведете раздельно.
– Можешь не переживать, это его заветное желание, разве ты не заметила, он уже прихватил с собой толстенную книгу?
Гао Сян – настоящий книжный червь – обожал читать даже больше, чем я. Он интересовался всем на свете, ему нравились любые книги, он обожал покупать букинистические издания и не жалел выкладывать за них кругленькие суммы.