Дозвонившись до отца, я сразу поняла, что веселье у него идет полным ходом. Как и всегда, он встречал Праздник весны в родных краях. Разумеется, он уже был под хмельком, а потому громким голосом призывал то одного, то другого родственника сказать мне парочку слов, – и мне, само собой, тоже приходилось горячо поздравлять деревенскую родню, с которой я никогда прежде даже не встречалась. Сказать по правде, я на автомате повторяла одни и те же слова; все то, что говорили мне, я не запоминала, все сказанное в одно ухо влетало, а из другого тут же вылетало.
Однако я отнюдь не совру, если скажу, что общение с каждым из родственников отца доставляло мне истинную радость, ведь его родню я считала и своей тоже! Однако после двух бокалов вина у меня немного закружилась голова, к тому же родственников у отца было слишком много, и он явно хотел, чтобы я выслушала каждого.
– Дочка, не клади трубку, с тобой еще хочет поговорить Третий дядюшка твоего старого папки, когда я был мальчишкой, он таскал меня на закорках! Дядюшка, дядюшка, давай сюда, дочка хочет с тобой поздороваться! Эй, дорогая, тебе лучше называть его Третьим дедушкой!..
После этого мне приходилось повторять Третьему дедушке те же самые слова поздравлений по десятому кругу.
– Дочка, последний родственник! Твой сверстник, тоже родился в восьмидесятых, сын моей младшей двоюродной сестры, магистрант архитектурного факультета университета Цинхуа, можешь обращаться к нему… Эй, сестрица, как моей дочери называть твоего сына? Точно, точно, называй его двоюродным братом…
Не имея возможности положить трубку, я продолжала наводить мосты с двоюродным братом. И хотя мы с ним были одного возраста, мой запас поздравлений иссяк, и я действительно не знала, чтобы еще такого пожелать.
Закончив было с поздравлениями по телефону, я сделала глоток чая, чтобы смочить горло, и тут ко мне привязалась Цзюань:
– Вот Гао Сян твоего отца поздравил, а ты, как будущая невестка, разве не собираешься поздравить его маму?
– А не слишком поздно? – решила отговориться я.
– Нет, до часу ночи можно спокойно поздравлять кого хочешь.
– А вдруг она уже легла спать?
– Твое дело – позвонить, а там уж как будет. Тот, кто и правда ложится спать, телефон отключает.
Я вдруг подумала, отец Сяна уже покинул этот мир, а сам Гао Сян не поехал в Шанхай, чтобы встречать праздник вместе с матерью, исключительно из-за того, чтобы остаться со мной. У них дома был стационарный телефон, поэтому мне уже несколько раз приходилось разговаривать с его мамой, моя будущая свекровь всегда проявляла ко мне искреннее внимание, поэтому мне и правда стоило ей позвонить. И хотя можно было отложить это до утра, но вдруг она возьмет и позвонит мне первая?
Не будет ли это означать, что как невестка я окажусь невнимательной?
Я отбросила все сомнения, снова взяла мобильник и набрала номер.
Мама Сяна, на удивление, еще не спала.
Когда я поздравила ее и пожелала всего наилучшего, она радостно рассмеялась. У Сяна было много теток, и, как оказалось, она играла со своими сестрами в маджонг[90].
– Надеюсь, вы простите Сяна за то, что на этот Праздник весны он решил остаться со мной? – произнесла я.
– Ничего, ничего, – ласково откликнулась она, – я сама попросила его остаться с тобой в Шэньчжэне. Мне здесь вовсе не одиноко, меня без конца навещают его тетушки. Все мы уже на пенсии, так что любим собраться и поболтать о наших семейных делах. Подожди-ка, сейчас я их подзову, чтобы они с тобой поздоровались…
Я снова собралась с силами, чтобы теперь поболтать еще и с тетушками Гао Сяна. Когда звонок наконец завершился, я так утомилась, что свернулась на диване калачиком, положив голову на колени Цзюань.
– Ну что, не жалеешь, что послушалась меня? – спросила Цзюань.
– Спасибо.
– Послушав, как радостно ты общаешься с родней, мне тоже захотелось позвонить своим.
– Если считаешь, что это не поздно, то звони, а я пока вздремну.
Я передала ей мобильник, но не услышала, чтобы она набирала номер. Уже закрыв глаза, я спросила:
– Передумала?
– Немножко выпила и совсем забыла, что у нас дома нет телефона.
Когда она передала мобильник обратно, я ласково сжала ей руку и, все так же с закрытыми глазами, прошептала:
– Когда появится время, я поеду вместе с тобой, и мы установим твоим родителям телефон.
– И правда, надо установить, иначе, когда я по ним скучаю, кроме как через письма и не пообщаться.
Мы улеглись на кровать, звуки от петард наконец-то смолкли. В установившейся тишине мы пожелали друг другу спокойной ночи, но вместо того, чтобы заснуть, не открывая глаз, нашли новую тему для разговора – Цзюань вспомнила про Цяньцянь, и в итоге наши рты уже не закрывались. Какие бы случаи мы ни вспоминали, будь то смешные или не очень, все они вызывали в общем-то милые воспоминания. Собранные воедино, они создавали едва ли не ангельский образ Цяньцянь.
Я осознавала, что этот образ никак не связан с настоящей Цяньцянь, но я не понимала, почему в нашей памяти она осталась именно такой.
Шел уже одиннадцатый час следующего дня, когда нас разбудил стук в дверь Гао Сяна.