Чуён смотрела пустым взглядом в стену. К ней давно никто не заходил. Последний раз адвокат посетила ее четыре дня назад. Она показала девочке запись программы и комментарии зрителей в надежде втолковать ей, насколько глупо она повела себя на заседании в суде.
– Теперь ты понимаешь, что натворила?
В программе Чуён выставляли совсем другим человеком. Кто-то называл ее дьяволом, кто-то дрянью. Соын из подруги стала прислугой, а она ее эксплуататором. Незнакомые люди материли ее, а бывшие друзья говорили, что всегда знали: этим все и закончится.
– Тебя больше никто не поддерживает, понимаешь?
Девочка чувствовала себя разбитой и совершенно опустошенной. Адвокат бросила на подзащитную взгляд, в котором читалась жалость, и ушла. Чуён осталась одна.
Но не совсем.
С ней была Соын. Она чувствовала ее присутствие. Поначалу Чуён сомневалась, не сон ли это. Но подруга не покидала ее ни на минуту ни днем, ни ночью.
Она ничего не говорила, просто стояла неподвижно и смотрела на Чуён.
– Что тебе нужно? – спросила девочка, с трудом двигая сухими губами.
Видение продолжило молчать.
– Чего уставилась? Хотя какая разница. Если ты жива, меня отпустят.
Но Чуён знала, что этого не случится, каким бы реальным ни казался направленный на нее полный ненависти взгляд.
Лицо Соын напоминало вернувшегося с войны солдата, потерявшего все, или человека, принявшего смерть. Почему она продолжает приходить сюда и что ей нужно?
«Она тебе нравилась? Не как подруга, я имею в виду».
У Чуён не было ответа на этот вопрос. Она обняла себя за колени и опустила голову.
– Все из-за тебя. Если бы ты не умерла, все было бы хорошо.
По щекам потекли слезы. Почему Соын продолжает являться ей снова и снова?
В тот день она смотрела на нее тем же взглядом, что и сейчас:
– О чем ты?
– Я спрашиваю, пользуешься ли ты мной?
– Зачем мне это? – удивленно спросила Соын.
Чуён это только больше раззадорило.
– Ты то работаешь, то с парнем гуляешь. Никогда не отвечаешь мне. Но когда тебе надо что-то объяснить перед экзаменом, сразу прибегаешь.
– Но…
– Ты знаешь, сколько моих звонков пропустила с тех пор, как начала встречаться с ним? Говоришь, что занята, но с парнем переписываешься постоянно. Ты специально меня игнорируешь?
– С чего ты это взяла?
– Зато, когда надо, сразу бежишь ко мне. Думаешь, я позволю собой так пользоваться?
– Чуён…
– Я или твой парень? Выбирай. Я так больше не могу.
– Что?
Соын удивленно посмотрела на подругу. Все это было так странно, что она слегка улыбнулась от абсурдности происходящего.
– Тебе смешно?
– Нет, я…
– Думаешь я тут шутки шучу? Хорошо. Пусть теперь парень покупает тебе учебники и угощает лапшой. Тебе же не будет грустно, как раньше, когда над тобой издевались?
– Чуён…
– Ты говорила, что мы лучшие друзья. Разве лучшие друзья звонят, только когда им что-то нужно? Мне очень одиноко, но тебе все равно. Тебе плевать на мои чувства и переживания.
После этого разговора Соын написала много сообщений с извинениями, но каждое из них лишь больше кололо гордость Чуён.
«Она извиняется, потому что на самом деле не считает меня лучшей подругой? Или потому, что парень ей действительно дороже? А может, она насмехается над тем, как я уговариваю погулять со мной, умоляю не оставлять меня одну?»
Чуён снова вспомнила слова психолога: «Она тебе нравилась?»
Может, это действительно так?
Девочка уткнула голову в колени.
Любовь, не любовь – какая на самом деле разница?
«Да. Она мне нравилась. А еще мне просто хотелось иметь человека, которому можно рассказать все что угодно, который не станет сплетничать за спиной, который искренне радуется успехам и не осуждает за неудачи. Соын принимала меня такой, какая я есть».
Чуён подняла голову и посмотрела на подругу.
«А знаешь? Мне нравится, что ты меня навещаешь.
С тобой мне не так одиноко».
В подростковом возрасте многие начинают формироваться как личность и обращать внимание на представителей противоположного пола. На этом фоне они задумываются и относительно своей гендерной идентичности.
В дневнике Чуён таких переживаний не наблюдается, но в какой-то момент она замечает, что буквально одержима подругой. Вот, посмотрите на эту строчку:
Последнее предложение она перечеркнула. Кажется, девочка сама не до конца понимает свои запутанные чувства. Таким детям необходимо иметь рядом человека, с которым можно искренне поговорить и рассказать все, что лежит на душе. Но семья Чуён не такая. В дневнике часто мелькают строчки «Нельзя, чтобы мама с папой узнали об этом» и «Мне страшно». Это говорит о том, что девочка боится собственных родителей. За неимением собеседника она стала выплескивать чувства на страницы дневника.
Чуён не способна самостоятельно разобраться в своих переживания. Она осознает, что чуть ли не одержима подругой, но не может принять, что та не отвечает взаимностью. Это злит ее.
