| He didn't want them to get Cortman, he realized, didn't want them to destroy Cortman like that. | Он не хотел, чтобы с Кортманом расправились сейчас как и с прочими, не хотел, чтобы его уничтожили. |
| With a sense of inward shock he could not analyze in the rush of the moment, he realized that he felt more deeply toward the vampires than he did toward their executioners. | Не в состоянии сразу разобраться в себе, он вдруг ощутил глубокую симпатию к вампирам, рожденную явной антипатией к тем, кто их сейчас истреблял. Эта экзекуция была ему не по нутру. |
| Now the seven vampires lay crumpled and still in their pools of stolen blood. | Те семеро вампиров остались лежать на мостовой, скрючившись в лужах собственной крови. |
| The spotlights were moving around the street, flaying open the night. | Лучи фонарей забегали по окрестностям, вспарывая и прощупывая ночную тьму. |
| Neville turned his head away as the brilliant glare blazed across the front of his house. | Нэвилль отстранился, когда мощный слепящий поток света ударил в сторону его дома, - луч двинулся дальше, и Нэвилль снова припал к глазку. |
| Then the spotlight had turned about and he looked again. | Прожектор поворачивался. |
| A shout. | Вдруг - крик. |
| Neville's eyes jumped toward the focus of the spotlights. He stiffened. Cortman was on the roof of the house across the street. | Нэвилль глянул туда, куда метнулись прожекторы, и оцепенел: прямо на крыше дома напротив он увидел Кортмана. |
| He was pulling himself up toward the chimney, body flattened on the shingles. | Тот, распластавшись по черепице, тяжело подтягивал свое тело вверх, к трубе на вершине конька. |
| Abruptly it came to Neville that it was in that chimney that Ben Cortman had hidden most of the time, and he felt a wrench of despair at the knowledge. | Черт возьми, - промелькнуло в мозгу Нэвилля: мгновенно стало ясно, что именно в этой трубе, забираясь в вентиляционный ход, большую часть времени и скрывался Бен Кортман. Эта догадка огорчила и разочаровала его. |
| His lips pressed together tightly. | Он плотно сжал губы и покачал головой: как же он проворонил? |
| Why hadn't he looked more carefully? He couldn't fight the sick apprehension he felt at the thought of Cortman's being killed by these brutal strangers. | Но самым болезненным оказалось чувство - и он не мог этому противиться - что Бена Кортмана сейчас прикончат. Прикончат эти жестокие, незваные пришельцы. |
| Objectively, it was pointless, but he could not repress the feeling. | Объективно говоря, это ощущение было беспредметно, но тем более бесконтрольно и неотвязно. |
| Cortman was not theirs to put to rest. | Кортман им не принадлежал и не должен был достаться им, равно как и право отправить его в небытие. |
| But there was nothing he could do. | Но теперь уже ничего нельзя было сделать. |
| With bleak, tortured eyes he watched the spotlights cluster on Cortman's wriggling body. | Тяжело и мучительно было видеть Бена Кортмана, извивающегося в перекрестье лучей прожекторов. |
