| He felt his chest shuddering with labored breath as he watched from his house. | Он продолжал наблюдать, но почувствовал, что все тело его напряглось и дышать стало тяжело. |
| The dark-suited men knew exactly what they were doing. | Эти люди в черных одеяниях, безусловно, знали свое дело. |
| There were about seven vampires visible, six men and a woman. | Нэвилль увидел еще семерых вампиров - шесть мужчин и одну женщину. |
| The men surrounded the seven, held their flailing arms, and drove razor-tipped pikes deep into their bodies. Blood spouted out on the dark pavement and the vampires perished one by one. | Люди окружили этих семерых и, выкручивая им руки, глубоко, как бритвой, вспарывали их тела своими остроконечными пиками - кровь хлестала на мостовую, и один за другим эта семерка была уничтожена. |
| Neville felt himself shivering more and more. | Нэвилль почувствовал холодный озноб, охвативший его. |
| Is this the new society? The words flashed across his mind. | Это и есть новый порядок? - промелькнуло в его мозгу. |
| He tried to believe that the men were forced into what they were doing, but shock brought terrible doubt. | Хотелось верить, что эти люди делали то, что они делали, лишь в силу необходимости. Но потрясающее зрелище, разворачивающееся перед ним, рождало чудовищные сомнения. |
| Did they have to do it like this, with such a black and brutal slaughtering? | Неужели то, как они это делают, эта страшная и жестокая резня были всего лишь данью необходимости? |
| Why did they slay with alarum by night, when by day the vampires could be dispatched in peace? | Зачем этот рев, грохот, прожекторы и ночная пальба, если днем вампиров можно было тихо и мирно отправлять на тот свет поштучно? |
| Robert Neville felt tight fists shaking at his sides. | Роберт Нэвилль почувствовал, что его кулаки налились ненавистью. |
| He didn't like the looks of them, he didn't like the methodical butchery. | Эти люди в черном не нравились ему, как не нравилась и эта методичная кровавая резня, похожая на инсценировку. |
| They were more like gangsters than men forced into a situa tion. | Эти люди, якобы исполнявшие свой долг, больше походили на гангстеров. |
| There were looks of vicious triumph on their faces, white and stark in the spotlights. | В жестах сквозило торжество расправы. |
| Their faces were cruel and emotionless. | Казавшиеся в свете прожекторов бледными и плоскими, их лица были бесчувственны и жестоки. |
| Suddenly Neville felt himself shudder violently, remembering. | Нэвилль вздрогнул, неожиданно вспомнив про Бена Кортмана. |
| Where was Ben Cortman? | Где он? |
| His eyes fled over the street but he couldn't see Cortman. | Улица хорошо просматривалась, но Кортмана нигде не было видно. |
| He pressed against the peephole and looked up and down the street. | Нэвилль прильнул к глазку, пытаясь проглядеть улицу в оба конца. |
