— У меня и так нет друзей, а там… Когда мы приезжаем к вам в гости, я постоянно сижу в комнате. Если тебя нет. А в это время мои подружки тусуются. Я и так им уже не интересна: они все с кем-то встречаются. Пока я учусь и таскаюсь с родителями…
Как мне это знакомо! В шестнадцать лет я тоже хотела свободы, хотела вырваться из идеального дома, хотела убежать подальше от идеальных родителей, хотела начать свою, неидеальную назло всем жизнь. И тогда мне подвернулся Кирилл. Тогда он не был жалким неудачником. Тогда он спас меня. «А как мы ему за это отплатили?», — чувство вины злобно скалится.
— А растеряю всех подружек! — Сонечка тяжело вздыхает.
— Настоящие подруги никуда не денутся, — со знанием дела отвечаю я.
— Точно?
«Давно мы стали разбираться в дружбе?», — чувство вины никак не успокоится. Да уж, этот аспект человеческих отношений для нас до сих пор остается загадкой — мы так и не научились дружить. Что бы сделала настоящая подруга, увидев Ландышеву с Максимом? Устроила бы скандал? Или драку? Или рассказала бы все Оле?
— Точно, — отвечаю я: незачем Сонечке в шестнадцать лет узнавать о том, что женской дружбы не существует в принципе.
— Не знаю, сколько еще выдержу…
— Все изменится. Нужно просто подождать, — я улыбаюсь.
— Правда?
— Правда.
И незачем ей знать, что даже спустя тринадцать лет она никогда не избавится от покровительства родителей: они всегда будут где-то за ее спиной, будут наблюдать и осуждать…
—
—
Открываю глаза. Это всего лишь сон! Очередной ночной кошмар, в котором мне явился Терехов. Почему бы ему не появиться в реальности?! Не позвонить мне, не назначить свидание, не поцеловать меня снова?! Что ему мешает?! Прошло уже десять дней. Да-да, именно десять — потому что я их считаю, и это ужасно…
Поднимаюсь с кровати и следую в ванную, надеясь, что прохладный душ смоет воспоминания о Феофане Эрнестовиче, будь он проклят! Но полчаса, проведенные под струями чуть теплой воды, не смогли изменить ситуацию: я все еще думаю об этом отвратительном человеке, который, похоже, даже не хочет меня знать.
— Мари, привет! — Сонечка заливает хлопья молоком. — Я готовлю нам завтрак!
И как я могла забыть, что в моей квартире — запутавшийся в жизни подросток? Как будто мне своих проблем не хватает!
— Доброе утро. Пока я не голодна, — сажусь за стол. — Почему ты так рано проснулась?
— Рано? Уже девять, — она отправляет в рот ложку с хлопьями и принимается жевать.
Девять? Самое время позвонить Рябинову и сообщить, что сегодня я не появлюсь на работе. Скажу, что возникли непредвиденные обстоятельства. Семейные. В конце концов, у меня тоже есть семья!
После просмотра какого-то фантастического фильма, сюжет которого не отложился в моей голове, мы заходим в кофейню. Сонечка заказывает себе сок, салат, сэндвич и десерт, а я ограничиваюсь лишь чайником зеленого чая: последние дни я совсем не хочу есть. Я даже похудела на два килограмма, хотя и до этого вовсе не могла похвастаться лишним весом.
— Я тебя еще не достала?
— Нет, — улыбаюсь. — Нам надо чаще встречаться вдвоем.
Сонечка быстро моргает: очевидно, она не ожидала такого предложения. Я и сама не думала ни о чем подобном — просто вырвалось.
— Это будет офигенно! — наконец произносит она. — У меня — взрослая подруга!
— Да…
— Спасибо!
«Ну, ты и сволочь! Зачем давать малышке пустые обещания? Ей и без тебя тяжко!», — чувство вины захлебывается от негодования. А что мне еще остается? Сказать правду? То, что мне сейчас вовсе не до Сонечки и ее подростковых проблем? То, что все мои мысли заняты собой любимой и своими душевными переживаниями на тему работы, родителей и… Терехова! То, что я настолько запуталась в своей жизни, что просто не имею морального права давать советы другим?
— Мари, а у тебя есть парень?
— Нет, — стараюсь сохранять улыбку.
— Почему? — Сонечка удивленно приподнимает брови.
— Я пока что не встретила того человека, с кем бы хотела иметь отношения.
Здравый рассудок откашливается в кулак: какое нелепое объяснение нашего одиночества! Официант ставит перед нами напитки.
— Знаешь, папин начальник, вроде как, на тебя запал!
— С чего ты это взяла?
— Я подслушала разговор предков после какой-то тусовки, — Сонечка отпивает сок. — Начальник сказал папе, что ты — самая классная из всех его знакомых.
— Классная? — у меня даже пересохло в горле.
— Ну, он как-то по-другому сказал, я не помню. Предки весь вечер это обсуждали.
Наливаю чай и делаю несколько глотков. Терехов сказал, что я — классная? Сказал Алексею Константиновичу? И почему тогда он не звонит? Ждет, что я сделаю первый шаг? Он, что, ненормальный?!
