— Я поеду с тобой, — отвечает он.
«Пошли его к черту! Немедленно!», — здравый рассудок бьется головой о стену.
— С выходных не было секса? — морщу лоб.
— Боишься, что буду домогаться? Поверь мне, крошка Мэри, окажись мы сейчас в одной постели, я бы пальцем к тебе не притронулся.
Если бы я услышала подобное от человека, который мне симпатичен, то непременно расстроилась бы! Но сейчас я чувствую облегчение. Даже здравый рассудок немного успокоился. Может, Шаров выбрал эту композицию, потому что других не знает?
— Предлагаю за это выпить, — поднимаю бокал. — Мы же друзья?
— А то!
Отлично! Зря я испугалась: нам обоим друг от друга ничего не нужно, кроме ненавязчивого общения и приятного времяпрепровождения. Это все упрощает. Возможно, я заблуждалась в Гоше: он не такое уж и животное. И иногда ему удается быть сносным. Так что на роль друга вполне может сгодиться.
— Не ожидал, что ты умеешь дружить, — он ставит пустой бокал рядом с собой. — Твоим коллегам повезло: Безуховой, например. Она за тебя убить может! Неужели только потому, что ты знаешь ее маленький секрет?
Нервно сглатываю: его чрезмерная информированность меня пугает. Что он знает обо мне?
— Не понимаю, о чем ты.
— Да ладно? — он смеется. — Все ты понимаешь, крошка Мэри!
— Камера в нашем отсеке выводит изображение на твой монитор?
— Ахаха! А это мысль! — его смех становится еще громче. — Ладно, поехали дальше. Я открыл карты, теперь твоя очередь. Расскажи мне, что за парень. Так хорош?
Я не зря боялась: он что-то знает. Но что именно? И откуда? Вдруг он знаком с Тереховым? «Ты чокнулась? Он просто играет с нами! Давай, изобрази невозмутимость, ты это умеешь! Покажем ему мастер-класс!», — здравый рассудок настроен решительно.
— Я ни с кем не встречаюсь, если ты об этом. Недавно рассталась.
— Почему?
— Он был не очень, — пожимаю плечами.
Гоша довольно улыбается: похоже, его нездоровый интерес удовлетворен. Он заказывает еще виски, после чего принимается рассказывать какие-то забавные истории.
В час ночи такси останавливается возле моего подъезда. Шаров просит водителя подождать и выходит из машины вместе со мной.
— Спасибо за отличный вечер, — говорит он.
— Да, тебе тоже, — улыбаюсь. — Спокойной ночи.
Он берет меня за руки, притягивает к себе и целует в губы: жадно, настойчиво и… чертовски приятно! Настолько, что я отвечаю на его поцелуй. Но здравый рассудок сразу же трезвеет и начинает кричать так, как будто ему отпиливают ногу. Смыкаю губы и отстраняюсь.
— Никогда за это не извинюсь, даже не мечтай, — полушепотом произносит Гоша.
— Ты сказал, что пальцем ко мне не притронешься.
— Я соврал. Но пока мне достаточно поцелуя, — он улыбается.
— Я иду спать, пока ты не передумал, — освобождаю руки.
— Ты можешь доверять мне. Ты ведь знаешь это? Просто верь мне и все. Договорились?
Доверять? Ему? Весь вечер он твердил, что мы друзья, а теперь полез ко мне целоваться! И как ему можно верить? Нет уж, с ним нужно быть начеку!
— Мэри, мы договорились? — повторяет он.
— Да. Спокойной ночи, — изображаю улыбку и спешу открыть подъездную дверь.
— Сладких снов, — раздается у меня за спиной.
За ночь удалось поспать не более трех часов: стоило только сомкнуть глаза, я видела перед собой Шарова, и это было ужасно. Зачем он только полез ко мне со своими поцелуями?! На что он вообще рассчитывает? «Сама-то как думаешь? Нас решили поиметь!», — здравый рассудок с отвращением морщится. Так ли это? Неужели он хотел только одного — пополнить список любовных побед? Если да, то не стоило так утруждаться ради меня! «А вдруг он в нас влюблен?», — задумчиво произносит тщеславие, но сразу же получает подзатыльник от здравого рассудка. И поделом: нечего строить глупые догадки!
Как быть дальше? Поговорить с Гошей или сделать вид, будто ничего не произошло? Или… Смотрю на экран мобильного — уже 8-10. Если не хочу опоздать на утреннее совещание, то нужно ехать на работу. По пути постараюсь что-нибудь придумать…
Двери лифта открываются на четвертом этаже в 8-53. У меня есть семь минут, чтобы оставить куртку и сумку на своем рабочем месте и подняться в переговорную на пятый этаж. Я справлюсь. Прохожу по длинному коридору и оказываюсь в опен-спейсе. Первый отсек, второй отсек, третий…
— Мэри, — передо мной возникает Шаров. — Надо поговорить.
Похоже, он решил, что вариант «сделать вид, будто ничего не произошло» нам не подходит. Что ж, это все усложняет. Ненавижу выяснение отношений!
— Доброе утро, — изображаю улыбку. — Поговорим после совещания.
— Нет, сейчас.
От его настойчивого тона мурашки пробегают по спине. Что он задумал?
— Сейчас не самый подходящий момент, — пытаюсь сохранить улыбку.
— Сейчас, — Шаров серьезен, как никогда.
