– А шоб кавалеру было шо крутить, пока мы в кино сидим, – отвечала та.
Когда замужество наконец состоялось, Раневская подарила ей свою только что купленную роскошную кровать – для продолжения Лизиного рода.
А сама так до конца жизни и спала на тахте.
Лиза (домработница) была крайне решительна в вопросах быта. Однажды Фаина Георгиевна услышала требовательный украинский говорок Лизы, разговаривающей по телефону:
– Это дезинхфекция? С вами ховорить народная артистка Раневская. У чем дело? Меня заели клони!
Иногда Фаина Георгиевна садилась на вегетарианскую диету и тогда становилась особенно чувствительна.
В эти мучительные дни она спросила:
– Лизочка, мне кажется, в этом борще чего-то не хватает?
Лиза ответила:
– Правильно, Фаина Георгиевна, не хватает мяса.
В жизни я любила только двоих. Первым был Качалов. Второго не помню.
Качалов спросил меня после одного вечера, где он читал Маяковского, – вопроса точно не помню, а ответ мой до сих пор меня мучает:
– Вы обомхатили Маяковского.
– Как это – обомхатил? Объясни.
Но я не умела объяснить. Я много раз слышала Маяковского. А чтение Качалова было будничным.
Василий Иванович сказал, что мое замечание его очень огорчило… Сказал с той деликатностью, которую за долгую мою жизнь я видела только у Качалова. Потом весь вечер говорил о Маяковском с истинной любовью…
Немирович предложил мне работать во МХАТе.
– Вы можете подумать, дорогая. Я понимаю, приглашение в наш театр способно изменить всю жизнь актрисы, – сказал он.
– Что тут думать, – выпалила я. – Я согласна, конечно. Согласна!
И, прощаясь, когда Немирович поцеловал мне руку, проникновенно произнесла:
– Спасибо, спасибо вам, Василий Петрович! Этого дня, Василий Петрович, я никогда не забуду!
А наутро секретарь Немировича мне сообщила:
– Приказ о вашем зачислении в труппу Художественного театра Владимир Иванович отложил.
Отложил, увы, навсегда.
– Фаина, объясни, почему ты назвала Владимира Ивановича Василием Петровичем, – удивился Качалов, когда я поделилась с ним своим горем. – Ну, Василием – это я могу понять: ты в это время думала обо мне, как мы вместе выйдем в «Вишневом саде». Но откуда взялся Петрович? Еще один роман?!
Роман со МХАТом, о котором я мечтала, не получился.
Многие жалуются на свою внешность, и никто – на мозги.
У нее много серого вещества в голове, но это не мозг, а просто каша из непереваренных сплетен.
Как я завидую безмозглым! Поняла, в чем мое несчастье: скорее поэт, доморощенный философ, «бытовая дура» – не лажу с бытом. Урод я!
Есть же такие дураки, которые завидуют известности.
Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить.
– Чем может утешиться человек, с которым случилось несчастье?
– Умный человек утешится, когда осознает неминуемость того, что случилось. Дурак же утешается тем, что и с другими случится то же.
Журналист спрашивает у Раневской:
– Как вы считаете, в чем разница между умным человеком и дураком?
– Дело в том, молодой человек, что умный знает, в чем эта разница, но никогда об этом не спрашивает.
Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.
Женщина, чтобы преуспеть в жизни, должна обладать двумя качествами. Она должна быть достаточно умна для того, чтобы нравиться глупым мужчинам, и достаточно глупа, чтобы нравиться мужчинам умным.
Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!
– Моя дура домработница купила сегодня курицу и сварила с потрохами. Пришлось выбросить на помойку. Испортилось настроение на целый день.
– Фаина Георгиевна, наплюйте вы на эту курицу. Стоит ли из-за этого так расстраиваться!
– Дело не в деньгах. Мне жалко эту курицу. Ведь для чего-то она родилась!
…У них у всех друзья такие же, как они сами, – контактные, дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как завидую им, безмозглым!
Бывают полные дуры, а бывают худые…
Ах, какой умный вид у этого болвана!
Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень.
Летний дурак узнается сразу же, с первого слова. Зимний дурак закутан во все теплое, обнаруживается не сразу. Я с этим часто сталкиваюсь.
– Была сегодня у врача «ухо-горло-жопа», – сообщила Раневская соседке.
Раневская на вопрос, как она себя сегодня чувствует, ответила:
– Отвратительные паспортные данные. Посмотрела в паспорт, увидела, в каком году я родилась, и только ахнула…
– Вы слышали, как не повезло писателю N.? – спросили у Раневской.
– Нет, а что с ним случилось?
– Он упал и сломал правую ногу.
– Действительно, не повезло. Чем же он теперь будет писать? – посочувствовала Фаина Георгиевна.
В больнице, увидев, что Раневская читает Цицерона, врач заметил:
– Не часто встретишь женщину, читающую Цицерона.
– Да и мужчину, читающего Цицерона, встретишь не часто, – парировала Фаина Георгиевна.
