— Да хоть сама Пресветлая! — рявкнул Ангел, бешено сверкнув зелеными очами. — Бегом марш!
Капитан выскочил за двери, понимая — еще мгновение, и эта вздорная девчонка размажет его тонким слоем по стенкам камеры. И отсутствие в данный момент магических сил ее не остановит.
— Нет, Ангел, — донесся до присутствующих его злой голос. — Я на тебе ни за что не женюсь!
— Вот уж о чем не пожалею, — буркнула девчонка, а Вальен-таль облегченно выдохнул сквозь зубы. — Нашел время для признаний.
***
— Ежен, что происходит?
Его Величество Златоцвет Семнадцатый был неприятно поражен тем, как брат, одетый совершенно не по этикету, ворвался в его рабочий кабинет.
— Злат, некогда! Браслеты! Быстро!
— Ежен!
— Да быстрее ты, Величество! Или меня казнят самым жестоким образом.
— Ответишь!
— Все, что смогу! — открестился от короля Ежен-таль, нетерпеливо постукивая мыском странной обуви капитан гвардейцев. — Да не тяни ты!
Король торопливо открыл сейф, вытащил оттуда металлическую коробку, протянул брату.
— Проверь. Я сейчас не хуже Ангела рвануть могу, — непонятно о чем пробурчал капитан. Король стиснул зубы и вскрыл коробку. Браслеты были на месте.
— Теперь закрой и пошли.
— Куда?
— В камеру, брат мой. В камеру. Или — если хочешь, подожди здесь. Не обещаю, но вдруг Ангел согласится с тобой встретиться.
Король лишь подтолкнул брата в спину.
— Давай быстрей, что встал-то… — буркнул он, крайне заинтригованный происходящим.
Они успели буквально в последнюю минуту. Капитан, увидевший все на секунду раньше Златоцвласа, выхватил коробку и бросился внутрь.
Король Златовлас Семнадцатый был первым лицом в государстве. Король Златовлас Семнадцатый был сильнейшим магом королевства, обладающим силами всех Стихий. Король Златовлас Семнадцатый боялся в жизни разве что собственную супругу. Конечно, в его жизни случались события, вызывающие опасение, как и у всякого здравомыслящего человека. Потому король входил в камеру для сбрендивших магов с опаской. Держа наготове статуэтку в виде символа всех Стихий: на черномраморной подставке испускал разноцветные искры невиданный цветок с поникающими лепестками. Статуэтка была высотой в две мужские ладони, цветок — конусовидный, вырастающий прямиком из мрамора. Искорки трепетали на едва заметных глазу пружинках из белого металла. Обычно цветок заменял королю пресс, прижимая к столу бумаги, вечно стремящиеся разлететься по кабинету из-за не вовремя открывшейся двери. Как известно, в минуту опасности каждый хватает то, что ему ближе. Видимо, королю ближе всего оказался приз, когда-то давно полученный в турнире на звание сильнейшего мага. М-да…
— Кого еще несет?! Еж, мать твою в душу, держи! А-а-а! Вот она!
— Ангел, это король!
— Да хоть сам Господь! Сила?
— Десятка.*
— Силен! Величество, брось каку! Держи!
И в короля полетело что-то сверкающее, извивающееся и искрящее так, что у него тут же заслезились глаза.
— Все вопросы потом! Держи!
— Ангел!!!
— Ша, Еж!
Единственное, что успел понять Его Величество — сейчас все, кто находился в камере, подчинялись тощему рыжему мальчишке, обеими руками стиснувшему виски распростертого на полу парня. Четыре здоровых мужика, включая ректора и капитана, придавили к полу конечности парня, с трудом удерживая их.
— Вяжи! — снова рык, срывающийся на визг. — Величество! Вяжи!
И король, бросив статуэтку, принялся опутывать парня чем-то искрящимся и извивающимся. По мере того, как оно обвивало обнаженное тело, стихали судорожные попытки освободить руки-ноги, и только голова все так же дергалась в руках мальчишки.
— Ну, все, все, женишок, — бормотал мальчишка, медленно ослабляя захват. — Эк, тебя прихватило-то! А ты думал — откат медом намазан?
— Ангел-л-лика….
— Ангелика, Ангелика, успокойся уже!
— Н-не-е мо-о-о-оже-е-ет быть…. Ты умерла.
— Ага. Умерла. С твоей помощью, между прочим. Так жениться не хотелось, что не побоялся девочку в могилу отправить?
— Я не-е же-е-е-нюсь на тебе….
— Да и я за смертника замуж не рвусь…. Шанти-таль, ему бы твоей настоечки. Нет, я могу ему ногу вывихнуть, а потом вправить, но к чему неоправданная жестокость?
— Вайзер?
Это уже Шанти-таль, вытирая крупные капли пота.
— В лекарскую? Давай!
Вскоре парню закрыли на руках браслеты, и он, напичканный зельем номер раз, впал в забвение.
— Валь….
— Я здесь, мое сокровище….
Вальен-таль опустился на пол, устраивая на коленях Ангела.
— Это мое сокровище, — пробурчал ректор ревниво. — Ваше Величество, где мы можем расположиться и побеседовать? И этого надо куда-то переместить. Ангел, насколько мальчишка опасен?
Мальчишка с трудом поднял руку. Большой и указательный палец изобразили нолик.
— Судя по всему, он нейтрализован, — перевел жест Вальен-таль. — Временно. Король потер лоб, выдохнул-вдохнул. Еще раз выдохнул.
— А теперь, будьте добры — объясните Моему Величеству, что это сейчас было? — очень тихо и очень мирно сказал он. И добавил мстительно:
— Пока я не услышу хотя бы примерное объяснение — не выпущу вас отсюда. — Караулить сам будешь? — ехидно спросил лорд Свитан. — Посвящать в это
