— Ага, не глянув в святцы — да бух в колокола, — фыркнул в кружку мальчишка. — Не обращайте внимания, Ваше Величество, это я сам с собою, так сказать.
***
Я прихлебывала горячий, чуть горьковатый напиток, призванный чего-то там тонизировать, нивелировать, витаминизировать в моем организме после весьма неслабого выброса магической энергии, и рассматривала Величество. Что сказать — брат нам достался величественный. Относительно молодой — лет сорока — сорока пяти. Волосы темные, с легкой проседью на висках. А глазки-то, как у дяди — ректора, черненькие. Черты лица правильные, без налета слащавости, которую я так не люблю у мужиков.
— Я понимаю фрейлин, — мысленно бурчу на закрытой волне, только для Валико. — Брутальный самэц.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, Ангелок… король строг, но справедлив….
Я отмахнулась. Потом объясню. А сейчас наблюдаем, анализируем, и прислушиваемся к тому, что происходит с женишком. Пока спит. Это хорошо. Это замечательно. Хуже будет чуть позже, когда пойдет вторая волна отката.
— Ты о чем?
— Валико, счас папа-ректор с королем доругается, тогда и буду объяснять всем сразу, ладно?
Валико лишь сильнее стискивает мои многострадальные ребра.
А король и в самом деле с папой ругается. Вернее — пытается выудить из него признание в обмане.
— На основании чего ты утверждаешь, что этот взъерошенный пацан — твоя якобы дочь? — сердится Величество. — Я вижу перед собой невоспитанного пацана. Рыжего к тому же. В нашем роду никогда не было рыжих!
— У нее огонь, — мирно сообщает папа-ректор. Он стоит, сложив руки на груди. А глаза спокойные-спокойные. Впрочем, в черных глазах эмоции считываются с трудом.
Внешне они схожи. Оба довольно высоки, плечисты, мужественные лица, темные волосы, черные глаза, упрямые подбородки и одинаковые полные губы. Капитан немого от них отличается. Цветом глаз — они у него темно-темно — синие, когда злится — становятся совсем темными, но до чернильной черноты брата и дяди — не дотягивают….
— Огонь, значит, — недобро прищуривается Величество. — А кто у нас мать? Из какого рода? И почему о девочке до сих пор никому в нашем семействе неизвестно?
— Ваше Величество, извините меня, дуру необразованную, — встреваю я, видя, как на щеках папы-ректора вздуваются желваки. Он, конечно, старший в семье, но Златовлас-то король. Скандалить с ним можно, но лучше не нужно.
— Чего тебе? — оборачивается ко мне король.
— Вы это…. Можете сами убедиться, что дурить…. To бишь, обманывать вас никто не собирается…. Папа, у тебя артефакт с собой?
Слава те, Пресветлая! Разобрались!
— Ясно…. Новая разработка, говоришь, — прищурился король, наигравшись с артефактом. To есть, проверив всех присутствующих на родство. — Похвально. Сделаешь и мне такой. Ладно, с этим разобрались, хотя я до сих пор не услышал- кто у нас мать.
— У вас — не знаю, — подняла я глаза к потолку. — А у меня в мамах числится герцогиня Анелия Аверис из рода Съен. Жена герцога Аверис. И это…. Ваше Величество, у нас переворот на носу. Скоро у Джая вторая волна отката пойдет. Послабее первой, особенно пока он в антимагических браслетах. Может, я успею рассказать вам, что сумела выжать из его подсознания? Я все же не ас, так, нахваталась по вершкам….
Король согнал брата с кресла, устроился сам, приготовился слушать. Во всяком случае, благосклонно кивнул.
— Валь, иллюзиями подсобишь? — обернулась к Валико, мельком отметив, что не хочу даже мысленно называть его братом. Словно бы установление родства с ректором уничтожило некий запрет на близость. Но об этом — тсс….
Валико кивнул, приготовившись. To есть, положил прохладные пальцы мне на виски. И я начала транслировать короткие отрывистые видения. Те, которые сумела вытащить из-под блоков бывшего жениха.
Картинка первая.
Степь…. Самое начало лета. Зеленеющие травы, какие-то цветы… дорога, по которой скачут десять будущих офицеров. Прекрасная погода, прекрасная природа. Жизнь тоже прекрасна. Даже предстоящая свадьба с Аликой уже не так портит жизнь. В конце концов, дед прав: заделать ребенка и отправить в отдаленный замок.
На горизонте виднеется крошечный городок. Он же блокпост номер шесть. Крепостица, в которой служат такие же, как они, выпускники АКБ.
Картинка вторая.
Какой-то из вечеров в крепостице. Видимо — выходной у студентов. Кстати — до сих пор не пойму, почему они студенты, если все поголовно становятся военными? — курсанты они. Курсанты!
Ладно, не суть важно.
Вечер. Таверна. На удивление чистенькая, уютная даже. Винища — залейся. Курсанты отдыхают от трудов праведных. Обсуждают вполне удачную вылазку за стены. Поимку какой-то не шибко страшной нечисти. И тут в двери входит видение. Иначе не скажешь. Юная красотка в сопровождении дуэньи и трех парней. Явно братьев.
Дальше картинка смазана. Кажется курсанты довольно мирно общаются с местными. Границ не переходят, ссор не затевают. Пока не затевают. Девушка хороша!
Картинка третья.
Милая Милли, стесняясь и краснея, подносит внуку лорда Съеврина кубок вина.
