Он принимает, и рисуясь, выпивает его, не прикасаясь, что называется. Без рук. А на закуску Милли предлагает пирожок с мясной начинкой.
Дальше — провал.
— Стоп! — прерывает «кино» Его Величество. — Эта Милли — она кто?
— Назвалась дочерью местного торговца, — ответил королю капитан. — Лорд Жермен был крайне недоволен тем, что внук вдруг словно всбесился, требуя расторгнуть помолвку с Ангеликой. Джай будто помешался на этой девице. Слушать его, конечно же, никто не стал. Еще бы: за Ангеликой давали хорошее приданое. Городок — тот самый, приморский, с удобным портом. Замок с приличными угодьями, и спорный клочок плодородной земли на границе герцогства и маркизата.
— Ты сказал — назвалась. А на самом деле?
— Мои люди выяснили, что никакой дочери Милли у гарнизонного торговца не было и в помине. Была — да и есть — любовница, которую он и выдает за дочь. По непроверенным слухам — привез он ее из Содружества. Да-да, того самого, что вот уже полтысячи лет точит зуб на наше Королевство.
Король милостиво кивнул мне, разрешая продолжить показ. Лорд Шанти, все это время незаметно стоявший за спинкой дивана, уже сунул мне в руки очередную кружку с каким-то зельем.
Выпила, выдохнула. Поехали.
Картинка четвертая.
Стычка на границе. Каким образом милая Милли оказалась за стеной крепостицы — Джай не знал, но увидев, что ее уволакивает какой-то монстрообразный тип, кинулся отбивать любовь всей своей жизни. Его друзья сорвались следом. Девушку отбили, Джая, тяжело раненного, притащили в гарнизонную лекарню.
Дальше — картинки урывками. Видимо, Джай то впадал в беспамятство, то приходил в себя. Лечили его почему-то не магией. Раненое плечо зашивали кривой иглой, практически без обезболивания. Он успел увидеть, как в рану вложили что-то, похожее на золотую нить. Но когда пришел в себя — почему-то напрочь об этом забыл.
Картинка пятая.
Заплаканная Милли у его кровати. Кормит с ложечки, поит теплым настоем трав. Сильно пахнет бареннком. Лекарь успокаивает: травка обладает противовоспалительными свойствами.
— А еще хорошо маскирует вкус и запах других трав, — глубокомысленно заключает лорд Шанти-таль.
— Думаете — приворотное? — живо оборачивается к нему капитан. Шанти-таль согласно кивает.
— Баренник достаточно сильная трава. Маскирует любые добавки. Если не проверить сразу — потом следов не найдешь. Мы и не нашли. Да и не искали. Как-то не случалось этого раньше.
Картинка шестая.
Джай в общежитии. Во сне к нему приходит все та же Милли. И шепчет, шепчет что-то о том, что он должен пригасить ее на бал в Ратушу. Ежегодный бал начала осени. Открытие сезона осенне-зимних развлечений. На котором будут и королевские воспитанницы….
— Так-так…. Это уже ближе к теме, — оживляется король. — Что-то еще?
Я откидываюсь на грудь Валико, ощущая его руки уже не на висках — под грудью. Они теплые — почти горячие, и мне становится чуточку комфортнее.
— А тут странное, — отвечаю задумчиво. — Дело в том, что незадолго до поездки в крепостицу герцог Аверис преподнес Джаю золотой медальон. Вроде как подарок от невесты. И тоже с приворотными свойствами. Вроде бы, чтоб жених не фордыбачил перед свадьбой.
— Чтобы из-под венца не сбежал, — хмыкнул папа-ректор. — Мы на досуге его исследовали…. Качественный артефакт, приворот к конкретному лицу, воздействие на…. Ангел, уши заткни….
— Пфе!
— Да… чтобы как можно быстрее зачал Ангелике ребенка. Причем именно мальчика.
Молчание. Задумчивое, многозначительное. И гневное — это Валико. Сопит мне в ухо сердитым ежом. Глажу бережно по руке.
— Валико, это в прошлом, — думаю только для него. — Теперь мы сами все решим.
— Обещаешь?
— Да.
— Дальше! — требует Его Величество, нервно потирая ключицы.
Дальше рассказывает капитан.
— Джай достал приглашение на два лица. Передал этой самой Милли. Его вежливо поблагодарили и отказали от дома. Мотивируя тем, что Милли вышла замуж за торгового партнера отца. Кстати, именно эту историю рассказал мне лорд Жермен, когда просил патент для внука. Дескать, он посылал своего человека — узнать все про Милли Лейн, дочь торговца из приграничной крепостицы, где проходил практику его внук. О медальоне и его свойствах ничего не знает. Даже под заклятием правды не смог ничего припомнить.
В комнате воцарилась тишина. Не знаю, о чем думали представители власти, в смысле — Его Величество, капитан и ректор. Шанти-таль мысленно хмыкал и чему-то удивлялся. Валико был напряжен и пытался скрыть от меня свои мысли за детской считалочкой, которой я же его и научила. Впрочем, мне и без чтения мыслей было понятно, о чем он думает. Боится потерять то, что с таким трудом отыскал. Сокровище свое. To есть — меня. Сокровище я, конечно, то еще, но…. Вот это «но» и придает смысл жизни.
— Валико…. Валь….
Молчит. Стиснул меня так, что дышать трудно, и молчит….
— Валико, солнце мое ясное…. Не переживай ты так…. Мы справимся. Нас же двое….
