Начиналось с невинного поцелуя на ночь. Подозреваю, Шанти-таль что-то еще подмешал в чаек. Причем нам обоим. Потому что то, что началось потом — не поддается описанию. Прямо таки взрыв страсти. И теперь у меня сладко ноет все тело, намекая на существование неких тайных мышц. Ладно — мышцы! Молочную кислоту из них выгоняют повторением тренировок. А кто будет уборку делать? Мы ж все тут перевернули. Даже кровать оказалась стоящей посреди комнаты, хотя обычно она у стеночки жалась. Узкая потому что. Не рассчитанная на бурные ночи. Зарубочка на память — либо притащить кровать из моей спальни, либо купить новую.
Покосилась на мужа. Спит, сокровище мое. Сложил на меня руки-ноги, ухитрившись при этом прильнуть ко мне всем обнаженным телом. А мне надо!
— Ангелок, что?!
— Ничего, солнце мое… Я вернусь… сейчас…. Ты спи….
Валико успокоенно вздыхает и обнимает мою подушку.
За окнами еще темно. Шесть утра, зима, академия еще спит. Душ, водичка горячая. Красота. To, что нужно любой женщине.
В моей отоспавшейся голове ползают ленивые мысли обо всем. И о том, что Валико мой от пальчиков на ногах и до кончиков волос. А волосы у него хорошие. Темные, густые, чуть волнистые. Седая прядь придает образу некую трагичность. Образ мужественного, не сломленного обстоятельствами героя. Гм. Надо бы подумать — кого из героев мог бы сыграть Валико, попади он в наш кинематограф. Кого-то из русской классики. Припомнить бы…. Ладно, в этом мире я не руководитель самодеятельного народного театра. И даже не библиотекарь, хотя обе специальности мне знакомы. Первая — потому что училась я в академии культуры, как раз на РТ (режиссура театра). А библиотекарем стала по причине несхождения постелями с завотделом культуры и взглядом на место театра в районном Доме культуры. Это у меня с директрисой РДК терки возникли. Ей нужно было шоу, а у меня мышление в этом случае оказалось не гибким. Уехать в другие места я не могла по разным причинам, так что пришлось сделать выбор в пользу детской библиотеки. Потому что книги — вечная любовь моя…
— Ангелок!
Валико все же проснулся. И потерял меня.
— Иду, милый!
Выхожу из душа, закутанная в одну пушистую простынку — полотенцем назвать огромное махровое полотнище язык не поворачивается. Уж не знаю, где Валико откопал это чудо.
— Фу! — выдыхает мой обнаженный герой, вылетевший из спальни в чем мать родила. — Мне приснилось, что тебя опять кто-то утащил на битву.
Улыбаюсь: вот это голое, ничем не прикрытое счастье — все мое.
— Ва-а-аль! А давай, ты не будешь меня душить….
— Не могу…. Все время боюсь, что ты опять кому-нибудь понадобишься. Что явится ректор, капитан, король — да хоть бы и принц, и утащит тебя. И откуда в тебе столько неучтенных талантов, счастье мое? В каком мире ты жила, Ангел мой?
— В хорошем, Валико. В хорошем. А таланты…. Знаешь, когда у тебя есть возможность поглощать самые разные знания, читать массу самой разной литературы, причем с детства — неужели ты сможешь пройти мимо такого богатства? Хотя многие проходят. Им неинтересно.
— А тебе?
Мы уже переместились из коридора в спальню, и уже сидим в обнимку. Я у мужа на коленях, а между нами только махровое чудо…. И утренняя эрекция….
— У-у-у-у-у! Тру-ту-ту-ту….
— Фат-таль, чтоб его!
— Ага. Семь утра. Побежишь?
И такие обиженные глаза! Мол, что он — дурак? Какой-такой физкультур- мультур? Какой-такой бег по утреннему снегопаду? Когда у него тут свой собственный марафон. Тепленький, дышащий, сопящий в ухо и так сладко стонущий в объятьях…. А потом еще и горячий душ, и там марафон продолжается…. Вплоть до бешеного стука в дверь.
— Смерть не слышит,* — припомнила я фразу из какого-то фэнтезийного романа.
— Да. А жаль….
Папочка-ректор собственной персоной пожаловали. Оглядели наш растрепанный вид. Хмыкнули многозначительно. Прошествовали на кухню. Там хмык был обиженный. Ага. Было мне время завтраки из трех блюд готовить, а как же!
— Вы бы оделись, что ли…
— А вы бы не шастали по утрам, — бурчу я. Папочка выглядит как несвежеподнятый зомби. Волосы взлохмачены, глаза уставшие, круги под ними черные, одежда…. Гм….
— И чем вы занимались таким интересным?
— Допросами. Донь, а пожрать? Хоть что-нибудь…. Не в столовую же мне в таком виде….
— А домой, в апартаменты ректорские? — ворчливо спросил Валико, видя, как папочка прямиком шествует к душу на первом этаже. Папочка только рукой махнул. Ясненько. С этим тоже надо что-то делать….
— Валь, давай его один раз простим, — шепчу мужу в ухо. — Видишь же — его будто танком переехали…
— Ладно. Но только один раз! — наставительно поднимает указательный палец Валь. — Только потому что мне хочется знать — что такое танк, и как он может переехать человека. И про спецназ еще….
Я вздыхаю. День начался. А ведь сегодня у Валико еще и занятия. Тревога улеглась, оставив после себя послевкусие жженой бумаги почему-то. А мне ведь еще и рассказывать — как я смогла там…. И мне так не хочется этого делать! Нет, мужу-то я это на пальцах объясню. Если сама пойму…. А остальным?
