Расходимся. Мы в спальню, переодеваться. Потом в кухню — готовить завтрак. Папочка — в душ. Валико сунул ему свежее полотенце и свой халат.
— На что спорим, — задал муж вопрос, глядя в кухонное окно. — Сейчас еще кое-кто в гости забредет?
— Я и так вся твоя, — чмокаю его в щеку. — Кто?
— Капитан….
Я давлю вздох и ставлю на плиту сковороду побольше. Слава Пресветлой — хоть этот в душ не просится.
Допросы шли весь день. Захватили всю ночь. Плавно переехали в следующий день… Лишь голод вынудил короля и капитана сделать перерыв. Ректор ушел рано утром — надо было проконтролировать студентов и преподавателей, выдать ценные указания на случай внезапных катаклизмов. Правда, король полагал, что ректор решил проведать дочь и зятя. Убедиться, что все с непоседливым Ангелом в порядке. Честно говоря, Его Величество и сам был готов удрать следом за дядей, но сладко дремлющая совесть неожиданно приоткрыла один глаз и больно ткнула короля в то место, где, по мнению жриц Пресветлой, прячется Душа. Он посмотрел Вайзер-талю вслед, вздохнул, и принял из рук капитана листы, исписанные корявым почерком одного из дознавателей. Следовало как можно тщательней проанализировать написанное, отделить зерна от плевел, так сказать.
— Ну, ты это…. -сказал капитан, старательно отводя глаза. — Ты тут сам, ага?
Я в одно местечко метнусь и сразу же обратно. Как раз графа доставят…
— Все-таки все ниточки ведут в маркизат, — кивнул король, отпуская брата. Потер руками лицо. — Всех упаковали? Или еще кто-то остался?
— Возможно, кто-то остался. На расстоянии. Блокпост сейчас и тараном не возьмешь. Шан-таль депешу прислал: после Ангела только и осталось, что пепел в совочек смести. И ты знаешь, что-то не торопится Содружество нам ноту протеста слать… Обычно оно как: их отряд прорывается на границе, устраивает резню, получает отпор, убирается к себе, а потом нам ноты шлют. Мол, мальчики прогуляться вышли, а тут ваши орлы. Подумаешь, чуток за границу заступили! С кем не бывает! А тут тишина. Вот уже целые сутки тишина.
Его Величество кивнул. Ожидаемо. Мелкие стычки как бы не в счет. Провокации еще никто не отменял. Грешили этим и его вояки, что уж там. Редко, в отместку, но ведь бывало. Все заканчивалось стандартно: обменяются нотами протеста, погрозят друг другу санкциями. Откажутся на какое-то время закупать товары, которых у себя произвести не могут. Потом все возвращается на круги своя.
— Кстати, мальчики спрашивали: что такое «спецназ». Не будет ли Ваше Велико… против, если они это своим девизом сделают.
— Что еще? — выгнул бровь Златовлас, понимая, что Ангел походя прибрала к рукам — как она их назвала? Погранцы? Целый блокпост огонь и воду прошедших вояк.
— Интересовались, мальчишка этот, рыжий, пел — новое заклинание? А если не заклинание — нельзя ли слова переписать, мелодию, опять же, наиграть. Хотят своим гимном сделать. Шан-таль осторожно интересовался «старшиной». Мол, это новое звание в нашей армии? И если что — он готов претендовать….
— Звание лейтенанта его уже не устраивает, — хмыкнул король, мысленно поминая новоявленную сестру тихим незлобивым словом. — Кстати! А не пойти ли и мне… Куда-нибудь перекусить….Что там наш Ангелок любит? Горький шоколад?
***
— Кто бы сомневался!
Насмешливый голос из кухни. И Его Величеству вновь стало не то чтобы стыдно…. Король он, или так, погулять вышел…. Да любой подданный с восторгом встретил бы его у своих ворот и собственную рубаху постелил под королевские сапожки. Хорошие сапожки, кстати. Удобные, прочные, теплые….
— Ладно уж! Проходите, Ваше Велико….
Ангел собственной насмешливой персоной встала на пороге кухни.
— Я надеюсь, вы пришли в гости, а не в допросную?
— Ангел!
Вредная девчонка фыркнула, и скрылась в кухне. Загремела посуда, звякнули бокалы.
Завтракали молча. Капитан вздыхал, что опять омлет, пусть и с беконом. Блинчиков бы….
Ректор плавал в эмпиреях, размышляя о чем-то, и мечтательно щурил черные глаза.
Король, выставив в качестве откупного большой пакет с шоколадом, степенно орудовал столовыми приборами, косо поглядывая на пузатый чайник, прикрытый полотенцем. Ему хотелось чего покрепче, но просить у вредной сестры…. Ладно, дома у него свое есть….
— Так, сегодня ты свободен, Вальен-таль, — сказал папочка-ректор, проникновенно глядя на зятя. — Не будем пока рисковать, и выпускать наших курсисток из общежития. Марита хорошо их напугала. Денек еще в комнатах посидят. Первокурсников я распорядился отправить на хозработы. Будут отмывать спальный корпус и таскать мебель. Старшие занимаются по своей программе с Фат-талем. Что смешного я сказал? Ангел!
— Чуть что и сразу Ангел, — выпятила нижнюю губу Ангел. — Мне уж и улыбнуться нельзя? У меня, между прочим, муж — красавец рядом сидит. И если у него сегодня выходной — можно, мы займемся личными делами?
— Дела королевства требуют вашего непосредственного участия! — напыщенно произнес лорд Свитан. Глянул на двоюродную сестру и отвернулся.
— Когда ты женишься, Ежен-таль, я испорчу твой медовый месяц, — очень ласково сказала она. — Еще не знаю, как, но испорчу точно.
