Когда горячий бульон рамёна оказался в желудке, я почувствовал себя живым. Опустошив до дна стакан с говяжьей лапшой, я направился к оставленным Жнецом уликам. У меня не было времени просто сидеть и отдыхать. Я достаточно поплакал и достаточно поел. Теперь настало время всерьез приступить к работе.
Первым делом я осмотрел оставленные им чертежи. Хотя никакими техническими знаниями я не обладал, я узнал как минимум две вещи. На них были изображены устройства для убийств, разработанные Жнецом. Они совпадали с устройствами из моих воспоминаний о местах преступлений. И еще одно – по мере продвижения из прошлого в настоящее конструкция становилась намного более сложной и мастерски сконструированной. Сами преступления, конечно, тоже подтверждали это. Иными словами, Жнец постепенно эволюционировал.
Когда я смотрел на чертежи, что-то показалось мне странным. Официально Жнец совершил двадцать одно убийство, изображений было столько же. В таком случае… Это означало, что одного листа недостает. Сколько бы я ни искал, я не смог обнаружить чертежа душевой кабины с соляной кислотой, которая жестоко убила мою жену и Джихе. Маловероятно, что Жнец стал бы создавать только ее впопыхах, без чертежа. Значит, оставалось лишь одно предположение.
Может быть, он забрал его, когда зашел на склад после реинкарнации?
На всякий случай я пересмотрел еще и его записи. Было пять блокнотов, все одинаковые. Черная обложка – и никаких линий на внутренних страницах. Записи Жнеца были сделаны четким почерком. Размер букв полностью совпадал, и даже межстрочный интервал был одинаковым, что привлекло мое внимание.
Мерзавец заполнил пять тетрадей планами убийств, которые записывал один за другим. Идеи о том, кого, когда, где и как убивать, были настолько хорошо продуманы, что от одного взгляда на них кровь стыла в жилах. Он даже тщательно записал, что нужно подготовить и на что следует обратить внимание. Идеи были настолько причудливыми и жестокими, что неосведомленный человек мог бы решить, что перед ним блокнот для практики детективного романиста, но Жнец неуклонно осуществлял эти планы один за другим. Я не смог отыскать в его записях ни капли человечности. Не было следов размазанных чернил ручки, как не было и следов того, что он что-то неправильно написал, а затем зачеркнул, чтобы исправить.
Но и здесь было кое-что странное.
В пяти блокнотах содержались идеи двадцати убийств. Даже если исключить мою жену и Джихе, нигде не было записей о двадцать первом преступлении. А если включить сюда еще и их смерть, не хватало двух записей.
Я переводил взгляд с разложенных чертежей на записи и обратно. Мне в голову пришла похожая догадка. Был как минимум еще один блокнот. И там, конечно, должны были оказаться и те идеи, которые он еще не реализовал. Жнец забрал их и исчез. Вместе с чертежами.
Но зачем?
Не нужно было даже прибегать к профайлингу, чтобы догадаться. Жнец, то есть переродившийся Чо Ёнджэ, не намерен прекращать убивать. Должно быть, поэтому он, осознавая риск, вернулся в свое убежище-мастерскую. И еще одно – он переродился в гораздо лучших обстоятельствах, чем я. По крайней мере, это значит, что он не реинкарнировал в кого-то, кого преследуют, как это произошло со мной.
– Дерьмо, – сам того не осознавая, пробормотал я. В такие моменты мне было жаль, что в обычной жизни я не использовал более резкие ругательства. Всего лишь одно слово «дерьмо» не могло выразить накатывающий на меня гнев…
Отложив чертежи и блокноты в сторону, я лег на диван. Внезапно мне стала любопытна одна вещь, и вскоре это любопытство поглотило меня целиком.
Интересно, Жнец тоже догадался, что я переродился?
Что бы я чувствовал, будь я им? Возможно, поначалу я бы растерялся, но позже почувствовал бы облегчение от того, что вернулся к жизни. Уверен, он радовался от мысли, что может продолжать убивать и царить в роли дьявола. А после этого… Наверняка он подумал о том же, о чем и я. Раз он реинкарнировал, то и со мной могло произойти то же самое.
В таком случае… Хочет ли он найти меня?
На этот вопрос я не мог легко отыскать ответ.
И снова я видел черно-белый сон. Несколько десятков мужчин и женщин сплелись в танце в мерцающих огнях. Пройдя сквозь них, я вышел в коридор. По одной из стен в ряд выстроились комнаты. Открыв дверь одной из них, я вошел внутрь. В большом помещении сидели шесть человек, распивая алкоголь. Трое мужчин и три женщины. Один из мужчин, перевернув в руке бутылку из-под спиртного, подошел ко мне. Его шатало, словно он уже был пьян. Он замахнулся бутылкой, но она лишь ударила в воздух. Я уже успел выхватить нож. Это был хорошо заточенный нож для сашими. Им я ударил мужчину в живот. Тот наклонился ко мне с лицом, полным боли. И все равно не забыл прошептать мне на ухо:
– Твоя сестренка такая аппетитная…