Я называюсь Никто полностью

Я, честно говоря, не вижу признаков этого. Конечно, какие-то небольшие банды непримиримых могли продолжать воевать с самого 82 года, и конечно в горах должны были действовать так сказать просто обычные неполитические банды (хотя как их отличить, конечно), но это мне чисто на глаз кажется, на всём юге максимум первые десятки человек в банде и считанные единицы таких «отрядов» до Спартака. По-моему сама реакция римских властей на побег и последующие грабежи 70 гладиаторов – отправка против них местных отрядов из Капуи, потом сразу претора с трехтысячным войском (а это вообще-то, с учетом поспешности набора, легион), говорит о том, что событие было совершенно нерядовое. Если бы такое, как предполагает Корнев, уже было до 74 более-менее обычным «фоном», какие-то хотя бы отголоски в источниках, я думаю, до нас бы дошли, хотя бы в тех же периохах Ливия, типа «претор Лукулл подавил разбойников в Кампании», — ну и вообще вряд ли римское правительство такое бы стоически терпело годами – страдали-то (бы) вполне серьёзные люди, способные себя защитить, те же Цицероновы Фабий и Туллий явно сенаторы. Ещё, мне кажется, характерно, что у спартаковцев по крайней мере до 72 года постоянная страшная нехватка оружия, они плетут щиты из лозы, обжигают колья вместо копий, централизованно сдают добычу, чтобы покупать оружие и материалы для его изготовления. Если бы юг уже в первой половине 70-х наводняли многие тысячи «партизан», уж на первые десятки тысяч повстанцев оружие бы было. Из судебных дел Цицерона мне видится едва ли не обратная ситуация – практически террористическое правление на местах скупивших усадьбы римлян, воюющих друг с другом а-ля польская шляхта, на фоне невозможности для местного «быдла» получить против них защиту по закону.

Главная проблема, даже не так, ПРОБЛЕМА сулланской Республики – это 450 тысяч людей с непонятным статусом в Италии, из них на юге, наверное, 350-400 тысяч. После реформ Гракхов и до Союзнической войны количество римских граждан держалось на уровне 350-400 тысяч человек. В 86 году цензоры включили в списки римских граждан часть союзников, получивших право на римское гражданство в ходе Союзнической войны, и насчитали 463 тысячи граждан (с учетом потерь в Союзнической войне это означает, что примерно 100 000 италиков записали в граждане). В 70-69 годах, по следующей переписи, насчитали 910 000 граждан – считается, что цензоры 70 включили, наконец, в списки практически всех свободных мужчин Италии. Соответственно, между 86 и 70 годами половина мужского свободного населения Италии имела очень мутный правовой статус.

Сулланская Республика 82-70 годов вообще стояла на лишении прав и подавлении больших групп Рима, Италии и провинций – проскрипты, тысячи представителей высших сословий Рима и городов Италии, были лишены имущества и поражены в правах, у десятков тысяч граждан по всей Италии были конфискованы земли в пользу колоний ветеранов Суллы, ещё десятки тысяч граждан, вставших на сторону Лепида и Сертория, считались врагами и были лишены вообще всех прав (вот их и проскриптов вместе обычно и называют «марианцы»), и, наконец, большая часть италийцев, прежде всего юга, с отменой цензуры Суллой и сложностью с другими способами признания гражданства, осталась вообще в непонятом статусе. На юге это, условно, 200-250 тысяч — те общины, которые успели капитулировать в 89 и подпасть под действие закона Плавтия-Папирия, теоретически могли получить права римского гражданства. Но в реальности они (по крайней мере очень большая часть граждан этих общин) этих прав не получили. И ещё, тоже условно, 150 тысяч – самниты, луканы и, может быть, часть бруттиев и апулийцев. В 87 они заключили договор с Цинной, по которому за ними признали римское гражданство, до 82 были чуть ли не независимы (в стиле Чечни 1996-2000 года), а после победы в 82 Сулла явно не признал действий Цинны, поступил с ними как с врагами, после чего их статус вообще «подвис».

Страбон: