Злость и отчаяние.
Сегодня мне вернули ещё 3 моих письма, которые я отправлял 3 января Саше, 5 января сестре и 17 января маме. Получается ещё ни одно моё письмо не дошло до адресата. Я зол и отчаян. Зол на североморскую почту, а отчаян я из-за того, что у меня нет на новые письма ни времени, ни бумаги, ни конвертов.
13 февраля, воскресенье, 17:30, Североморск.
Земляк.
На днях случилось очень приятное для меня событие – я встретил земляка из Бальцера. У нас с ним даже нашлись общие знакомые. Его зовут Дима Мислов, и служит он в Североморске с мая 2004 года во взводе обеспечения. В нашей части примерно 15 человек из Саратовской области, но я никак не надеялся встретить кого-нибудь со своего маленького городка.
Однако, не смотря на эту радостную встречу, у меня остался какой-то странный осадок после неё. Мне показалось, что Дима меня как-то чурался. Казалось ведь, что я тоже из Бальцера, возьми меня и расспроси про родной городок, про то, что там происходит, про общих знакомых, но инициатором всех вопросов был я – только я его спрашивал, а он нехотя отвечал. Он ведь не годок мне, чтобы не общаться со мной из-за статусной разницы, а всего лишь на полгода старше меня призывом.
И вот только сейчас до меня дошло, почему он так себя вёл. Дело в том, что Дима очень жалко выглядит. Он очень худой и зачуханный, одет в какую-то дранную грязную однобортную шинель, в которой даже самый чмошный карась у нас в роте не ходит. Лицо у него всё в прыщах, и такое ощущение, что оно то ли в синяках, то ли немытое уже несколько недель. Мне кажется, что служить ему тут совсем не сладко, и он стесняется своего земляка, потому что я могу передать информацию о его жалком существовании туда – на большую землю, и его друзья, а может даже девушка, узнает, как ему тут не сладко, и что его тут сильно обижают.
14 февраля, понедельник, 17:40, Североморск.
Надежда.
Как же сейчас облегчает мою жизнь надежда. В настоящее время я живу только надеждой, что отстою караул на «отлично» и получу звание старшего матроса ещё в учебке, а когда прибуду на корабль, мне со временем дадут старшинское звание. Очень надеюсь на то, что мой корабль отправится в дальний поход, и я посмотрю другие страны. Что когда я буду старшим, то буду слушать ту музыку, которую захочу, а не ту, которую сейчас гоняют дагестанцы. Что в августе возьму отпуск, приеду в Бальцер в красивой форме, куплю соковыжималку и буду сидеть в тени своей яблони, читать книги и попивать свежевыжатый яблочный сок.
14 февраля, понедельник, 18:52, Североморск.
Ценность денег.
В армии очень сильно меняются ценности. Особенно ценность денег. До армии я мог запросто потратить деньги на дорогую книгу, на шикарный подарок другу или лицензионный диск любимой группы, простить долг, накупить нищему столько еды, сколько он попросит, а в ноябре даже пожертвовал часть своей зарплаты на благотворительность. Сейчас же я экономлю каждый рубль в надежде на то, что когда мы снова пойдём в библиотеку репетировать спектакль, то обязательно заглянем в чепок, и я смогу там купить заварную трубочку. Сегодня я могу даже поднять с полу бесхозную монетку в 10 копеек, и мне не будет за это стыдно.
14 февраля, понедельник, 19:55, Североморск.
Дагестанцы.
Даги очень сильно любят свою родину Дагестан. Но почему же они её так позорят своим поведением? Или они считают, что, ведя себя по-хамски в отношении к другим национальностям, то внушают им перед собою уважение? У меня они пока что вызвали только презрение.
На гражданке я всегда вступал в горячие споры с товарищами, если они начинали ругать другие народы, в частности кавказцев или азиатов, дело доходило чуть ли не до драки. А в армии я, к сожалению, сам превратился в человека, который вечно ноет и всех критикует.
15 февраля, вторник, 17:35, Североморск.
Стрельбы.
Сегодня весь состав гарнизонного караула ездил на полигон учиться стрелять из АК-74. Каждому выдали по 29 патронов. Интересно, почему 29, а не 30? Хотя это итак понятно.
Мне очень понравились сегодняшние стрельбы. В них было даже что-то романтическое. Нас одели как бомжей, но одежда была очень тёплой. Поверх своих брюк мы надели ватные штаны, поверх шинелей рваные бушлаты без пуговиц, которые нужно было завязать верёвками, а вместо прогар у нас были валенки. Нас погрузили в тентованный Урал и повезли на полигон…
Вот блин, опять построение. Допишу потом.
20:21.
