Но что ещё говорить, Глеб не знал, и прощаться ему не хотелось. Совсем не хотелось. Потому что даже вот так – просто держа телефон возле уха и зная, что на другом конце именно она, легче пережить это время до встречи. И вообще легче. Но Веру встревожило непонятно затянувшееся молчание.
– У тебя что-то случилось? – обеспокоенно проговорила она.
– Нет, ничего, – ни задумавшись ни на секунду, заверил Глеб, повторил: – Я скоро буду. – И теперь уже попрощался, бездумно глядя на темноту и мелькание огней за стеклом, сбросил соединение, но убирать телефон не стал, так и держал в руке.
Даже подобное грело. Потому что Вера – это по-настоящему, действительно по-настоящему. Не как та, другая. Его – да чёрт бы её побрал! – жена.
Кукла. Красивая избалованная кукла с нежным смазливым личиком и наигранно невинным взглядом больших светлых глаз.
Запала на него, едва увидев, и сразу вцепилась аккуратными острыми ноготками. Ведь даже ни на секунду не задумалась, когда её спросили, как она отнесётся к браку – с почти незнакомым ей человеком – сразу пролепетала «Согласна», словно уже стояла у алтаря. То есть перед столиком для росписи. Наверняка, так и представляла, хоть и потупила стыдливо свои ясные глазки.
И потом столь же увлечённо играла с мамочками в свадьбу, кропотливо и добросовестно следуя всем стандартам и правилам – и пока только готовились, и на самом торжестве. И после.
А Глеб ведь просил не делать из этого чисто формального мероприятия пафосное фееричное представление, но ему возразили, что ничего фееричного и не планируется, всё будет скромно, но как полагается. Иланочке ведь тоже хочется почувствовать себя настоящей невестой, поэтому не стоит превращать настолько особенное событие в подписание обычного делового контракта.
Ну да, конечно. Иланочке жутко нравится выступать в роли ярко наряженной цирковой обезьянки, кривляющейся на потеху публике. Хотя, надо признать, что при посторонних лицо она держать умеет, пусть и не всегда. Да и наедине особо не ноет и не истерит.
Правда они ещё слишком мало времени провели вместе, чтобы судить о подобном уверенно, но Глеб и не испытывал никакого желания узнавать её получше.
Внешне она, конечно, была красивой – тут не поспоришь – милая, стройная, не тощая и плоская, а именно такая, как надо, и вызывала множество чувств. В основном раздражение и неприязнь. Иногда удивление, иногда почти уважение, а иногда даже жалость. Вот только влечения среди них не было. Вообще.
Она, как хотела, заполучила статус его жены, вот пусть и довольствуется этим. Большего ей никто не обещал. Но она, похоже реально рассчитывала на настоящие супружеские отношения. Вот так – по щелчку загсовой печати. Старательно строила из себя заботливую, скромную, послушную жену, а потом явилась к нему под предлогом, что якобы не в состоянии расстегнуть платье, но в действительности тупо пытаясь даже здесь создать видимость, будто их что-то связывает, не отступить от утверждённого сценария.
Неужели она правда о таком мечтала, именно так представляла свой первый раз? С пьяным придурком. Который ничего не чувствует к ней, кроме раздражения и злости. Который если и будет хотеть, то просто хотеть, а не конкретно её.
В этом какая-то особая прелесть? Или бредовая, но неубиваемая уверенность, что, переспав с ней, он сразу полюбит и воспылает страстью. Или всё та же особая правильность, граничащая с идиотизмом: я же жена, я же не могу сказать мужу «нет», так полагается, я же обязана.
Хотя и он тоже не смог сказать «нет», прекрасно понимая, насколько выгодно для бизнеса такое объединение семей. Но совсем не поэтому, а потому что чувствовал себя обязанным и не захотел показаться неблагодарным. Родители действительно слишком много для него сделали. Вот Глеб и поставил на то, что эта навязанная невестушка сама от него откажется, точнее, сбежит, теряя тапки – вёл себя, как последний урод, поступал так, как никогда не поступал. И эта его слабость, эти мерзкие самому поступки тоже на её счету.
Но хватит о ней. Хватит. Хотя бы на время забыть и не вспоминать, что теперь он женат.
Глеб заранее приготовил деньги, купюру побольше, чтобы точно хватило, и когда затормозили возле нужного дома, сунул её водителю, даже не думая о сдаче, нетерпеливо толкнул дверь, выбрался из машины, устремился к подъезду. Ему не нужно было тратить время, что позвонить по домофону, дождаться ответа, Вера отдала ему запасной ключ.
Наверное, она услышала щелчок замка, потому что когда Глеб ввалился в прихожую, она тоже оказалась там, и он устремился к ней навстречу, произнёс на ходу:
– Вера.
Она, заметив его суетливость, опять обеспокоенно поинтересовалась:
– У тебя точно всё в порядке?
Теперь да. Конечно.
– Всё в порядке, – убеждённо подтвердил Глеб. – Просто очень захотел тебя увидеть.
