Видимо, именно поэтому и решил выделаться не по-детски, выбрал неожиданно сам для себя не какую-то попсу, а свинговую Fever*, даже не уверенный, что помнит оригинальный текст. Но это казалось неважным, совсем неважным. Когда забывал слова, Глеб просто подглядывал на экран или что-то тянул с нужной интонацией типа на ломанном английском. И, похоже, никто не замечал подлога.
Да он и сам не замечал, слишком вошёл в раж. И как-то само собой получилось – когда случайно наткнулся на стул, Глеб, даже не задумавшись, легко шагнул на него, потом со стула на стол.
Это вышло настолько естественно – музыка сама заставляла и вела. Серёга засвистел. Или не только Серёга. А Жорик и Костян… Чем занимались они и где находились Глеб даже не представлял. Он вообще с трудом воспринимал происходящее, настолько его захватило и понесло. Он уже и про девушку не помнил. Настолько всеобъемлющим оказалось овладевшее им ощущение какой-то запредельной свободы, бесстрашия, всемогущества, полного отрыва и кайфа. Да, его действительно лихорадило, он и правда горел.
Давно Глеб не испытывал ничего подобного. Он будто летал, парил. А иначе каким чудом он не навернулся со стола? Когда даже не смотрел под ноги, не видел краёв. Их вообще не существовало. Ни в чём. Пока музыка не закончилась.
_____________________________________
*
Секунда тишины, а потом бар затопили восторженные вопли. Правда со стола его попросили спуститься и больше так не делать. И про девушку он так и не вспомнил. Тем более Серёга притащил к ним за столик каких-то двоих. Таких очень даже. Но потом того совсем развезло, и они решили, что пора закругляться, пока лучший диджей города совсем не потерял контроль или не заснул на коленях у одной из двух красоток.
Попрощались с заметно разочаровавшимися девушками, вызвали такси, кое-как выбрались на улицу – и самим-то было непросто, а тут ещё пришлось волочь приятеля – затолкали его в машину на заднее сиденье, собрались рассаживаться сами. И вот тут Глеба словно что-то торкнуло, он вдруг осознал, что просто не имеет права никуда ехать, что ему нужно, непонятно, зачем, но обязательно нужно вернуться. Ну просто жизненно необходимо.
– Справитесь без меня? – поинтересовался он у друзей.
– А ты куда? – озадачился Костян.
– Мне… надо… ещё… – Глеб оглянулся, махнул рукой в сторону двери, из которой они вышли всего пять минут назад, – туда.
Он бы и будучи кристально трезвый вряд ли бы объяснил, зачем и почему, а сейчас – тем более. Именно такой отрывочный набор слов просто идеально описывал, что он думал и чувствовал. И Костян не стал докапываться, вполне удовлетворился и им.
– Ну тогда давай, – произнёс невозмутимо. Жорик, кажется, хотел возразить, но передумал, захлопнул уже приоткрывшийся рот. – Ещё созвонимся.
Глеб двинул в сторону бара, вошёл внутрь и даже не удивился, когда первым, то есть первой, кто попался ему навстречу, оказалась ты самая девушка, которая с таким трудом отделалась от него некоторое время назад. Увидев его, она изменилась в лице, судорожно втянула воздух, так что было заметно, как грудь приподнялась – ну да, Глеб успел заценить – и разочарованно и обречённо выдохнула:
– Опять вы?
Он не удержался, расплылся в довольной улыбке, подумав, что, возможно, именно ради этого и вернулся. Ну не могло же без причины опять совпасть.
– Я! Представляете? – воскликнул воодушевлённо. – И давайте уже на «ты».
– С чего бы это? – хмуро отрезала девушка, критично скривила губы. – Мы даже не знакомы.
Это сейчас он знал, что её зовут Вера, а тогда даже предполагать не стал, а просто заявил:
– Так мы сейчас познакомимся. Меня Глеб зовут.
– Замечательно, – даже без тени энтузиазма вывела она. – Но я уже догадалась.
– Ну вот. А говоришь, незнакомы, – успел вставить Глеб, но она будто и не услышала, продолжила с прежними бесстрастными интонациями:
– И мне… в туалет надо.
Скорее всего, это означало «Ты меня достал. Прощай, и больше не увидимся», но он и на этот раз не смутился.
– Я вас буду ждать, – пообещал, приложив руку к сердцу, но тут же исправился: – Тебя буду ждать. Вот прямо здесь. С места не сойду.
Вера только хмыкнула, обогнула его, направилась в маленький боковой коридорчик, уверенная, что это пустые слова, и он наверняка сразу уйдёт, потому что даже не стала особо задерживаться, пережидать. Наивная.
Он бы запросто прождал и час, и два, хотя по-прежнему не совсем понимал, отчего так себя ведёт и зачем ему это. В трезвом уме Глеб точно никогда так не сделал бы. Но в тот момент он был достаточно пьян, чтобы не оставаться, как всегда, благоразумным, расчётливым и логичным, а интуиции, или подсознание – или что ещё там? – заставляла поступать именно так.
В очередной раз наткнувшись на него взглядом, Вера опять закатила глаза, но потом заговорила уже не настолько безучастно, а вполне по-человечески, надеясь воззвать к его совести:
– Слушай, ну чего тебе ещё надо?
Но Глеб не собирался сдаваться.
