— Да, Инна Леонидовна, могу вас поздравить, вы стали бабушкой, — «обрадовала» я женщину, которую от шока закачалась и рухнула на так кстати подвернувшийся диванчик в холле. Ее ноги смешно подпрыгнули, когда она приложила руку к груди, а другой стала обдувать свое покрасневшее лицо.
— Ты издеваешься? Какой внук, Эльза? Откуда ты достала этого ребенка?!
Я уже хотела было рассмеяться и чуть не ответила шуткой, но свекровь быстро оклемалась и поднялась с места. Ее взгляд мне не понравился.
— А! — сказала она таким тоном, словно обнаружила меня на месте преступления. — Такой и был твой план? Ты поэтому приехала? Чтобы подсунуть моему сыну нагулянного невесть от кого ребенка?! Приблудыша какого-то выдала за Абрамовского?! Облапошить его решила, дрянь?
— Не смейте оскорблять моего сына! — со свистом выдохнула я, ставя зарвавшуюся свекровь на месте. — Вам пора, Инна Леонидовна!
— Что? Да как ты смеешь? — подбоченилась она и демонстративно плюхнулась на диван, положив ногу на ногу с видом королевской особы. — И не подумаю выслушивать приказы неизвестно от кого! Я буду ждать сына.
Не успела я ответить, как услышала топот маленьких ножек. Матвейка недолго мог находиться без меня и явно соскучился.
— Мама! — кинулся он ко мне, протягивая руки и что-то лепеча.
Подхватив ребенка на руки, я повернулась к свекрови. Ее выпученные глаза вызвали улыбку. По всей видимости, у нее отпали все вопросы, когда она всмотрелась в своего внука. По глазам было заметно, как она поражена сходством моего сынишки с Абрамовым.
— Мне забрать его, Эльза Львовна? — спросила няня, догнавшая маленького постреленка.
— Я сама с ним побуду, — отпустила я ее и снова поглядела на свекровь.
— Кажется, у твоего отца карие глаза, да? — приподняла она бровь.
— На что вы намекаете?
— Я не намекаю. Я прямо говорю — мальчик вроде как и кареглазый, но это не значит, что родила ты его от Давида. Наверное, специально нашла похожего на моего сына мужчину! Какого-нибудь швейцарского сантехника. Я угадала?
— Перестаньте, вы пугаете ребенка. Тише-тише, малыш, тетя уходит, — уговаривала я Матвейку, вжавшегося в меня всем телом.
— Пока не увижу сына, не уйду!
— Да господи! Сейчас я позвоню Давиду, попробую еще раз.
Аккуратно ссадила ребенка на пол, и в этот момент раздался звонок.
— Вот, он как раз звонит! — торжественно объявила я и, взяв телефон с полки, поднесла его к уху. Но вместо голоса Давида услышала женский:
— Привет, милый! Я так соскучилась! У тебя же теперь нельзя…
Давид
— Так что в холдинге ничего не меняется, все можете быть свободны.
Ослабив тугой ворот рубашки, наблюдал, как члены совета директоров, расстроенные моим сообщением, плетутся в сторону выхода из конференц-зала. Думали нагнуть меня? Воспользоваться тем, что у меня нет контрольного пакета акций? А теперь есть, и сын есть, правда, они затребовали чертов тест ДНК. Придется предоставить, хоть мне и претит кому-то доказывать, что Матвей — мой сын.
Но так надо. Чисто для технической составляющей вопроса. Деловой подход. Я бы и сам на их месте не поверил в законность притязаний, если бы кто-то вытащил наследника, как фокусник кролика из шляпы.
Эльзе не понравится, если я попрошу проверить отцовство, у нас крайне хрупкие отношения, или их нет вовсе, так что надо быть осторожным, подойти к этому вопросу со всей возможной деликатностью.
А пока надо сделать прорву работы. Пока я летал в Швейцарию, меня просто завалили нерешенные вопросы… Больше всего на свете мне сейчас хотелось отправиться к жене и сыну, и это чувство было новым, незнакомым, но от него приятно сжималось в груди.
К обеду я был как выжатый лимон, совещание за совещанием. Море звонков. Десятки документов на подпись. Не было ни сил, ни желания идти в ресторан по соседству с офисом. Устало откинулся на спинку офисного кресла и завис, глядя на смартфон.
Там пропущенных от жены куча. Хах, от жены!
Если бы мне кто сказал неделю назад, что в моем мобильнике будут пропущенные от жены вызовы, то я бы посмеялся над его идиотской шуткой. А сейчас не смешно. Эльза просто так звонить не будет. А я не привык брать трубку по личным вопросам во время рабочего дня, заработался, забылся. Теперь у меня новая реальность — жена может звонить по поводу ребенка в рабочее время.
В желудке заныло, все же отработал уже полдня и проголодался, утренний кофе организм уже переварил.
Встал и пошел к двери, хотя мог воспользоваться селектором. Но решил немного размяться. Тело задеревенело от сидения в кресле, хоть оно у меня было и специальное, подогнанное анатомически и с массирующими шею и плечи вставками. Лина презентовала в свое время. Пожалуй, от удобной штуки надо избавляться, а то Эльза узнает и устроит сцену.
Почему-то от этих мыслей я не разозлился, а, наоборот, пришел в волнение.
— Алина, закажи мне обед, пообедаю в кабинете, — скомандовал секретарше, которая разбирала бумаги после совещания.
Девушка улыбнулась, откинув с лица пряди длинных черных волос. Она сразу взялась выполнять мое задание, а я зашел в кабинет. Бывший отцовский. Хозяйский.
