Я не искала любовь (ЛП) полностью

Я продолжала не смотреть на него, а лишь показывала часть своего скрюченного тела, погружённого в темноту лестничной площадки, надеясь, что Арон уйдёт. До моих ноздрей долетел его пряный парфюм и лёгкий запах выкуренной ранее сигареты. Я не могла поверить, что Арон Ричмонд, внук и сын владельцев юридической фирмы, помогает мне.

— Забудь про мой кабинет и не мешай. Мне нужно работать, — сказал он, вставая. Серьёзный, но не злой. Решительный, но не жестокий.

Я снова кивнула, не произнося ни слова. Если бы Арон решил задуматься обо мне, возвращаясь в свой кабинет, он мог подумать, что я немая или, возможно, умственно отсталая.

После этого я видела его снова. Арон часто задерживался в офисе допоздна. Пару раз он проводил видеоконференции с кем-то на другом конце света, где был день. Я наблюдала за ним (хотя шпионить более подходящий глагол), незаметно и не роняя предметов, с более укромных мест. Он всегда был элегантен, всегда серьёзен, всегда печален.

Любой другой назвал бы Арона просто погружённым в работу, но когда он делал паузу, когда тёр лоб, веки и щёки, на которых быстро отрастала щетина, когда он курил или смотрел на мир за окнами без штор (Манхэттен, полный огней, живой как никогда), Арон казался терзаемым чем-то: воспоминанием, предзнаменованием, сомнением, которое не касалось ни его работы, ни настоящего.

Когда не заставала его в офисе, я испытывала разочарование. Тогда спрашивала себя: есть ли у него женщина и был ли он с ней. На его столе не было фотографий, и я не стала доводить своё безумие до того, чтобы рыться в ящиках. Я была очарована, заинтригована, увлечена, но не сошла с ума.

Потом стала немного сильнее. Сумасшедшей, я имею в виду. Но это была не только моя вина: это была судьба.

Если бы однажды судьба не подала мне знак, я бы ограничилась тем, что тайком вечно созерцала его в кабинете, не пытаясь узнать о нём больше. Но потом произошло событие, и я не смогла остаться равнодушной к намерениям судьбы привести Арона Ричмонда в мою жизнь.

По выходным я работаю официанткой в небольшом греческом ресторане в Астории (район Куинс), недалеко от места, где живу. Не то чтобы я имела греческие корни. Мои родители и предки на протяжении многих поколений были скучными американцами. На мой взгляд, владельцы «Аркадии» тоже не греки: они больше похожи на жителей Нью-Мексико, чем на афинян, но меню ресторана типично эллинское.

В один из вечеров уик-энда несколько месяцев назад это случилось.

За столиком сидел он. Арон Ричмонд. Сначала я подумала, что это кто-то похожий на него или даже совсем не похожий, просто я видела его повсюду, потому что не могла выбросить из головы. Потом увидела, как Дорота расстёгивает блузку, красит губы помадой и обмахивается меню, словно её хватил внезапный тепловой удар.

Дорота стала спорить с Артемидой, другой официанткой, о том, кто должен обслуживать тот столик, и поняла, что это правда: в ресторане действительно находился Арон Ричмонд, один, одетый в стиле кэжуал. Красивый, как слепящее солнце, и чувственный, как дьявол.

Я спряталась за перегородкой и ошеломлённо уставилась на него. Моё сердце пульсировало и билось так сильно, что казалось, оно выпрыгивало наружу и возвращалось обратно.

Я знала, что со мной произошло.

Это было просто смешно.

Отстойно.

Любовь с первого взгляда: вот что это было.

Бессмысленная влюблённость, потому что я ничего о нём не знала.

Притяжение, которое впервые за целую вечность заставляло меня пылать.

Cон наяву и с открытыми глазами.

Мечта каждой, судя по реакции Дороты и Артемиды.

Что Арон делал в «Аркадии»? Куинс — это не Манхэттен. Лонг-Айленд — это не Манхэттен. Даже в джинсах и джемпере он заставлял меня смотреть на него не отрываясь.

В конце концов к своему столику пошла Дорота. Когда она вернулась, не хватало только пены изо рта. Я подслушала их с Артемидой разговор в кладовке, и всё сводилось к тому, чтобы заметить татуировку, и плечи, и глаза, и «если он встанет, чтобы сходить в туалет, мы посмотрим на его задницу», и «по-моему, у него огромный член», и «с таким языком я бы позволила ему лизать меня где угодно», и другие фразы, похожие на те, что говорят мужчины, когда видят красивую девушку. Те, кто считает, что женщины более романтичны, не слышали пикантного разговора Дороты и Артемиды тем вечером.

Арон же ничего не сделал в ответ на сальные взгляды двух официанток. Думаю, он их даже не заметил. Поел, заплатил и ушёл. Арон выглядел грустным, а если не грустным, то глубоко задумчивым.