Он смотрел в этот момент прямо на меня, и я смутилась и, кажется, покраснела. Этого только не хватало! С какой стати я должна принимать эти слова на свой счет?
И чтобы направить разговор в деловое русло, свернула со щекотливой темы:
— Если хотите, ваше высочество, завтра мы можем опробовать еще одно из переведенных заклинаний.
Он улыбнулся:
— Ох, нет, ваша светлость, я еще до сих пор чувствую себя виноватым за прошлое заклинание. Оставим эксперименты специально обученным людям.
Мы остановились напротив лавки, и я заметила хитроватый взгляд герцога. Я поняла это по-своему.
— Вы кажется неправильным, что леди торгует травами? Вы осуждаете меня за это?
Он взмахнул рукой:
— Ничуть, ваша светлость! Вы удивитесь, но лучшая винокурня Анзора — моя собственность. Да-да, особам с королевской кровью тоже хочется кушать. Только это — большой секрет. Официальным владельцем фабрики значится совсем другой человек.
Я рассмеялась. Не знаю, почему, но мне было приятно это услышать.
— Я слышал, ваша лошадь будет участвовать в Бэрстонских скачках? Жаль, что я не смогу там присутствовать — как раз отправляюсь с докладом в столицу. Но надеюсь, что ваш жеребец выиграет — он производит хорошее впечатление.
— Вы уезжаете в Эмберли? — во мне что-то дрогнуло после его слов.
Я и сама не заметила, как привыкла к нашим совместным занятиям в библиотеке. Герцог оказался интересным собеседником — тактичным, много знающим и умеющим свои знания преподнести с изрядной долей юмора.
— Буквально на пару дней, — торопливо ответил он.
Конечно, он воспользуется порталом. Это очень удобно — несколько мгновений — и ты уже в столице! А если ты член королевской семьи, то к тому же, и бесплатно.
— Вы когда-нибудь пользовались порталами, ваша светлость? — он словно прочитал мои мысли.
Я снова смутилась. Даже для Карлайлов такой способ путешествий был слишком дорогим. И среди моих знакомых не было никого, кто хоть раз бы им пользовался и мог об этом рассказать.
— Да-да, я понимаю, — кажется, он сообразил, что вопрос был бестактным. — Мы с братом неоднократно обсуждали эту тему, но сделать плату за пользование порталами более низкой пока не представляется возможным — затраты энергии слишком велики. Но королевские маги и инженеры над этим работают.
Меня порадовало, что его величество думает о проблемах своих подданых, но я не сочла возможным это озвучить.
— Если позволите, миледи, то я нанесу вам визит после возвращения из Эмберли, — сказал герцог.
Я вздрогнула. Наверно, нужно было сказать, что это — большая честь для нас и добавить еще несколько подходящих к случаю слов. Но я словно потеряла дар речи. И потому только улыбнулась в ответ, ругая себя за такую невежливость.
Впрочем, неловкость ситуации сгладил мэр, который как раз проезжал мимо. Я воспользовалась тем, что между мужчинами завязался разговор, и поспешила удалиться.
А потом, уже возвращаясь домой, корила себя за подобное поведение. С чего я взяла, что его визит в Карлайл Холл связан с моей особой? Он всего лишь пытается поддержать семью человека, с которым был дружен когда-то. Или делает это из благодарности за мою помощь в переводе древних заклинаний. К тому же, у нас в поместье неплохие лошади, к которым у его высочества тоже может быть интерес.
Я убеждала себя в этом с большой настойчивостью. Но почему-то мысль о том, что герцог приедет к нам в поместье, всё равно была мне весьма приятна.
Скачки в Бэрстоне были не первыми, на которых я присутствовала, но впервые наша лошадь претендовала на победу, и мы все — и я, и Нэйтан, и Лотта — ужасно волновались.
Бэрстон был небольшим городком (еще меньше Литона!), и публика там собиралась невзыскательная, поэтому мы отправились туда, не обременяя себя дополнительными расходами на обновление гардероба. Мы разместились в единственной гостинице, и Нэй, который еще никогда не ночевал за пределами дома, от всего приходил в восторг — от поданного в номер завтрака, от яркой униформы лакеев и горничных, и от иностранной речи, которую мы однажды услышали в холле.
Наш Альтаир вызвал немалый интерес на ипподроме — к новичку присматривались настороженно. На нем выступал самый лучший из наших жокеев — невысокий худенький Джон Марлоу. Чтобы соблюсти правила по весу, ему пришлось положить в карманы несколько мешочков с речным песком.
— Не беспокойтесь, миледи — мы с Альти сделаем всё, чтобы победить! — Марлоу сверкнул белозубой улыбкой и запрыгнул в седло.
Мистер Грант нахмурился — ему не нравилось, когда кто-то, кроме него самого, называл Альтаира Альти, — но промолчал.
После долгих процедур взвешивания жокеев и осмотра лошадей, наконец, прозвучал гонг, и участники сорвались с места.
Я так нервничала, что не увидела почти ничего, что творилось на ипподроме. Я едва различала в толпе нашего Альти и текущую ситуацию отслеживала только по радостным или разочарованным крикам Нэйтана и мистера Гранта. Вот с уст Нэя сорвался испуганный вздох, и я заметила, что синяя шапочка Джона Марлоу переместилась ближе к хвосту вереницы всадников.
