Анжелика знакомится со Сталиным в марте 1919 года, в те самые дни, что последовали за созданием Интернационала. Балабановой хочется отвлечься, провести вечер во МХАТе. Там идет спектакль «Три сестры» – великая классика, такое нельзя пропустить. Русский театр – единственное связанное с ее страной, по чему она очень скучала. Кроме того, это постановка Станиславского, основателя Московского художественного театра. Единственная проблема: как достать билет. Когда она приходит к театру, надеясь, что у кого-то найдется лишний билетик, ее ждет сюрприз: перед входом она видит Ленина, он тоже пытается купить билет. Два таких серьезных революционера не злоупотребляют своим положением, не выпрашивают привилегий. В театре нет свободных мест. Разочарованные, Анжелика и Владимир Ильич собираются уходить, как вдруг слышат, что их окликает историк и писатель Рязанов. «Вы что, хотите отправить ни с чем товарищей Ленина и Балабанову? Вы разве не можете их где-нибудь посадить? Принесите стулья». Стулья тут же находятся – для Анжелики и вождя Советской Республики в сопровождении человека, которого она принимает за телохранителя или чекиста. Ленин представляет его. Это Сталин. Грузин пожимает ей руку, лукаво улыбается в усы и отходит в сторону. Анжелика не обращает на него никакого внимания, он не вызывает у нее интереса. А вот Ленин ее завораживает: она то и дело бросает взгляд на него, он с большим увлечением смотрит на сцену. Интересно, если бы актеры узнали, что в зале сидит вождь большевиков, это не смутило бы их? В антракте она спрашивает об этом самого Ульянова, но он не видит причин для смущения. Кстати, актеры знают, что он в зале: они даже приглашают его выйти на сцену, но он отказывается. Анжелика воспринимает это как доказательство того, сколько нравственной чистоты в этом застенчивом человеке, сколько достоинства – с тех пор как стал одним из самых влиятельных политиков в мире, он ничуть не изменился.
Чего не скажешь о многих других большевистских лидерах: тот же самый Троцкий, например, как только надевает военную форму, становится тщеславнее.
Казалось, он постоянно смотрит в зеркало истории, чтобы увидеть, какое место, какая слава, какое восхищение уготованы ему. При этом, в отличие от Ленина, он не довольствовался только статистикой или фактами, а говорил, украшал и интерпретировал факты в свойственной ему манере. Кажется, еще мальчишкой он любил выступать, восхищать и удивлять своих одноклассников и учителей тем, что он знал, тем, что отличало его от сверстников[448].
При этом Троцкий – несомненно гений, он единственный, кто действительно достоин стать преемником Ленина. Анжелика считает, что невозможно сравнивать заслуги этих двух людей. Только благодаря их железной решимости удалось установить коммунистический режим, возникший в примитивной и отсталой стране. Однако ее еврейский соратник – надменный, буйный, эгоцентричный интеллектуал, обладающий исключительной харизмой в глазах российского народа. Она наблюдает странную метаморфозу: у Троцкого появилась привычка одеваться в форму, отдавать воинское приветствие, он серьезно относился к церемониям. Ее разбирает смех, когда она видит, как он вскакивает на коня и отдает приказы. И не только он: другие революционеры, которые еще несколько месяцев назад были антимилитаристами, тоже перешли на военное обмундирование.
А Ленин совсем не меняется. У него та же одежда, те же жесты. Он всегда торопливо подходит к трибуне, говорит красноречиво, но сухо, без предисловий, не обращая внимания ни на аплодисменты, ни на свист. Теперь-то ему только аплодируют, а раньше, когда он был малоизвестным лидером небольшой группы, его речи нередко сопровождались свистом. Троцкий, напротив, выходит на трибуну нарочито медленным, «почти торжественным» шагом, слова произносит «твердым и звучным голосом военачальника» – кажется, что слышишь «эхо воинского марша», его «мерный шаг»[449].
Балабанова задумывается о психологических особенностях обоих вождей и задается вопросом, почему Ленин выбрал именно Троцкого, столь не похожего на него, в качестве своего главного соратника. Ответ прост: харизма и политический интеллект Льва Давидовича – именно это нужно большевизму.
Глава девятнадцатая
Кровь Украины
Между Балабановой и Зиновьевым все чаще возникают конфликты, постепенно Анжелика понимает, что она – всего лишь вывеска, которую Кремль использует в своих целях. Анжелика пишет, что считает Зиновьева «самым презренным человеком, с которым она когда-либо встречалась»[450]. После Муссолини, разумеется. В конце 1919 года именно Зиновьев сообщает ей, что она должна переехать на Украину, где находится отделение Международного Коммунистического интернационала. Чтобы подсластить пилюлю, Зиновьев добавляет, что во главе его надо поставить «товарища проверенного, пользующегося непререкаемым авторитетом в заграничном движении. Товарища, известного во всем мире»…
