Мэри хорошо помнила ту ночь на Острове. Она запомнилась ей, поскольку тогда она в первый раз была вожатой, а также потому, что работала в паре с Марго. Они с Марго были близки, но в другой, не лагерно, зимней жизни в Монреале, еще с тех пор как были маленькими. Они всегда возвращались в город через пару недель после начала учебного года и это словно скрепляло их связь. Все дружеские компании формируются в первые дни на школьном дворе и спустя неделю в них уже не принимают новеньких. Но летом, в лагере Марго не нужно было общество Мэри. В лагере она была своей, к тому же у нее была Аманда. Так что Мэри пришлось посторониться, как и в прошлом году.
Той ночью они поссорились, когда Марго решила оставить ее на дежурстве, сама собираясь проверить, куда исчезла Аманда. — Да она, скорее всего, ждет какого-нибудь пацана, — сказала тогда Мэри. — И с ней все будет нормально.
— Какого еще пацана? — спросила Марго, нахмурившись. — Ты что, думаешь…
— Чего?
Кто-то из находившихся поблизости детишек кашлянул, и Марго запнулась. Потом потихоньку пододвинула свой спальник поближе к Мэри.
— Ты что, видела, как она танцевала с Саймоном на прошлой неделе?
— И что, если так?
— Да они прямо терлись друг об друга.
— Саймон — болван.
— Не в этом дело. Друзья обычно не встречаются с твоими бывшими.
— А я вовсе и не думаю, что Аманду штырит по Саймону.
— Да ну?
— Ты же знаешь, что она с Райана глаз не сводит.
Марго тихо рассмеялась.
— Твоя правда. Бедненькая Аманда.
Марго расстегнула молнию на спальном мешке.
— Ты куда? — спросила Мэри.
— Присмотри за детьми. Я вернусь через несколько минут.
— Марго…
Но та уже не слушала.
Марго вспоминала родительский дом. После того, как их дети получили по путевке в жизнь, окончив школу, они продали дом в городе и переехали в лагерь на постоянку. Мэри подумала, что в последний раз она видела своих родителей за два месяца до их смерти. Ее мать тогда все мелочилась — им предстоит пересечь на поезде всю страну, разве не старомодный способ передвижения? Хотя, может, они и впрямь решили поехать на поезде, только чтобы полюбоваться окрестностями, поглядеть на то, как живут в Штатах? Возможно, Мэри и самой следует заняться чем-то подобным. Когда в последний раз она отдыхала?
— Шесть дней на поезде? — переспросила тогда Мэри. — Вот уж дудки.
— А почему нет?
— Я и так постоянно чувствую себя взаперти. Знаешь, как я чувствую себя в этих комнатках? Как Гулливер, которого заперли в лилипутских палатах.
Ее мать тогда рассеянно посмотрела на нее. Ее, как всегда, больше интересовал сам план, а не его детали. Сам факт — с апломбом поведать друзьям по бридж-клубу, что они отправляются в путешествие. Мэри со стыдом поняла, как неправа она была, когда отнеслась к такому решению чуть ли не с презрением. Ее родители много работали, но мало зарабатывали, и поэтому нечасто могли позволить себе попутешествовать. И ей бы стоило поощрять их, а не подавлять.
— Прости, мама.
— За что, милая?
— Я рада, что вы с папой отправляетесь путешествовать. Мне почему-то не хочется никуда ехать, но я надеюсь, что вы прекрасно проведете время.
— Ничего. И спасибо.
Все оставшееся время, которое она провела у них, она изо всех сил старалась выглядеть дочерью-паинькой. Помогала готовить ужин, а потом по собственной инициативе мыла посуду. Расспрашивала отца о последних экологических катастрофах, про которые сообщали в новостях — как там обстоят дела с таянием ледяных шапок, калифорнийскими пожарами и то и дело налетающими торнадо? Показывала матери, как отыскивать на гаджетах места, где они побывали. Даже пообещала, что специально приедет посмотреть слайд-шоу, которое мама сделает во время поездки. Она никогда не смотрела на часы, чтобы не смущать их этим жестом — мол, мне уже пора. Когда же ее мама сама напоминала, что надо ложиться в кроватку, она целовала их обоих на прощание, чувствуя, что перед ними, возможно, открывается новая глава в отношениях, и теперь они смогут относиться друг к другу как взрослые. Пусть так и произойдет — дети взрослеют, и родители должны это понимать. Потому что очень многое в их отношениях изменилось с тех пор, когда она и ее сестры были еще подростками.
Однако ей теперь никогда не узнать, что могло бы произойти. Поезд ее родителей сошел с рельсов после столкновения с большим лосем где-то в Онтарио. Пассажиры первого класса почти не получили травм; к проводнику и тем, кто занимал первые два места во втором классе, судьба не оказалась столь же благосклонна. Мэри не раз задавалась вопросом: а выжила бы она сама, отправившись вместе с родителями? Потратила бы она деньги, чтобы поехать в более комфортном и безопасном вагоне? Заплатила бы за такие же билеты для родителей? Эти глупые мысли приносили ей… впрочем, другого слова здесь не подберешь. Они приносили ей облегчение.
Потому что в глубине души Мэри знала — иной судьбы у них нет, и не могло быть. Ей надо было стать кем-то иным, чтобы дорога жизни свернула в другую сторону. Наверное, она просто упустила тот момент, когда еще могла серьезно измениться. Но чья же в этом вина? Неужели ее?
