— Мэри, подожди.
Это была Кейт, бегущая по дороге, мускулы на ее тонких ногах были четко очерчены — сказывалось увлечение спортом в прошлом. Вот еще один факт о Макаллистерах — все они любили как следует подвигаться. И их ДНК буквально горела желанием бурно провести хотя бы детство.
Мэри остановилась, придержав Корицу.
— Ты быстро ходишь, — сказала Кейт, чуть задыхаясь.
— Извини.
— Да ничего. Ты ехала в конюшню или к себе?
— По крайней мере, сейчас — в конюшню.
— Не против, если я отправлюсь с тобой?
— Как будто тебе нужно спрашивать у меня разрешения.
Кейт нахмурилась. В отличие от Марго, у нее на лице не было морщин, взбитых ветром и зарубцованных солнцем.
— Какого черта, Мэри? Ты поговоришь со мной или нет?
— Мне жаль, но, похоже, нет.
— Да ладно, нормально все. То, что учинил папа, не устраивает никого из нас. Я только что разговаривала с Райаном и…
— Он пытался убедить вас отдать за него свой голос как за наследника?
— Ну, не совсем. Я думаю, он скорее пытался догадаться, что я буду делать дальше.
— И что же ты собралась делать?
— Сперва хочу разузнать, что по этому поводу думают остальные.
Подобный ответ не удивил Мэри. Соответствие чужим потребностям было своего рода лейтмотивом жизни Кейт. Чем же еще можно объяснить этот розовый свитер, повязанный вокруг шеи?
— Ну и что ты думаешь? — спросила Кейт.
Корица потянула уздечку. Мэри успокаивающе похлопала ее по носу.
— Честно говоря, не знаю, что и сказать. На первый взгляд все это кажется полным безумием. Думаю, все зависит от того, какого результата вы хотите добиться.
— А если я захочу, чтобы Райан стал собственником наравне со мной?
— А как ты планируешь дальнейшую судьбу лагеря? Райан хочет его продать, тут никаких сомнений быть не может. Ему нужны деньги, верно? С другой стороны, Шон никогда не пойдет на подобное, никогда не продаст лагерь, даже если его собственная жизнь будет зависеть от этой сделки.
— Так вот как ты собираешься поступить? Не думаю, что по отношению к Райану это будет справедливо.
— А почему бы и нет?
— Потому это равносильно нашему согласию с тем, что именно он
— С какой это стати?
— Если он невиновен, то должен по справедливости получить свою долю, как и все мы. И голосовать наравне со всеми.
Наконец они добрались до сарая. Размеров он был внушительных, покрашен в красный цвет. Верхний его уровень был заполнен сеном: туда его под зиму складировали каждый август. И они не стали отменять заказ на его привоз, поскольку пока не знали, что будет дальше с лагерем. В последний раз сарай красили лет десять назад, так что стоило бы покрасить его заново. А построен он был вообще в незапамятные времена, правда, на совесть — из прочнейших столбов и балок. Так что, скорее всего, рухнет все вокруг, прежде чем хоть что-то случится с сараем. Если только и сарай вместе со всем остальным не будет снесен бульдозером, расчищающим площадку под постройку многоквартирных домов. Впрочем, возможно, сарай и сохранят в качестве местной достопримечательности. Потом в нем будут играть свадьбы или по старинке проводить собрания, а из сена устраивать на столе букеты.
— Но, в таком случае, выходит, что нам придется спорить за то, как поступить с этим местом? — спросила Мэри. — Ты этого хочешь? Устроить свару?
— Я лишь хочу добиться справедливости.
Она обернула поводья Корицы вокруг коновязи. Ей не хотелось, чтобы Кейт вместе с ней входила вовнутрь. У Кейт была аллергия на лошадей, и хотя это была не ее вина, при входе туда она только и делала, что чихала и извинялась, вызывая этим вполне понятное раздражение.
— Если ты ищешь справедливости, то явно не в том месте.
— Очень может быть. Кейт осмотрела сарай вплоть до загонов в его задней части. — А ты хотела бы когда-нибудь увидеть, как будет выглядеть это место, если у нас будет достаточно денег, чтобы привести все в порядок?
— Нет.
— Звучит так, словно ты в этом абсолютно уверена.
— Лагерь хорош таким, каков он есть.
— Но он приходит в упадок.
Мэри посмотрела на сестру, пытаясь понять, куда она клонит. Кейт одновременно была и симпатична, как все они, и невзрачна, как все они, если не считать Марго. Оденьте ее в другую одежду, и она вполне может сойти за вожатую. Она последней покинула лагерь, да и то лишь потому, что их родители дали понять: они не позволят ей вступить во владение лагерем, пока сохраняют свое влияние.
— Именно это с ним и происходит.
— Но ведь его можно сделать гораздо лучше.
— Таково твое мнение? Сохранить его и попытаться восстановить? Но на какие шиши?
— Мы могли бы продать Сикрет Бич. Нам все равно остался бы участок в сто пятьдесят акров — места более чем достаточно. А полученные средства мы могли бы инвестировать в это место, привести его в порядок и в итоге каждый из нас будет получать от него доход.
— Даже если мы сделаем это, все равно ничего не выйдет.
— Но так будет лучше.
Мэри погладила голову Корицы, чтобы успокоить и себя, и лошадь.
— Ты ведь никогда особо не любила это место, разве нет?
— Отчего же. Мне здесь очень нравится.
