Марго почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Других членов семьи она любила так же сильно, как и Райана, но ради объективности, ради Аманды ко всем приходилось применять одни и те же мерки. Аманда заслуживала того, чтобы быть отомщенной, независимо от того, кто именно поступил с ней столь жестоко. Здесь не допускалось никаких исключений.
— Несправедливо обвинять человека в том, чего он не делал. Так-то. И пойми это правильно. Если за то, что случилось с Амандой, несет ответственность кто-то другой, ты не должен лишиться права на свою долю собственности.
— Но даже если они проголосуют за меня, это же не значит, что в итоге будет принято решение о продаже.
— Знаю. Но, по крайней мере, у тебя будет возможность взять кредит под залог твоей доли. Проблемы, если ты не в курсе, надо решать по мере их появления.
Райан встал и подошел к ней. Потом наклонился и крепко обнял ее. Запах спиртного все еще пробивался сквозь запах мыла.
— Спасибо тебе.
Он разжал руки.
— Что мы предпримем в первую очередь? — спросила она.
— Пока не уверен. Зато мне кое-что известно.
— И что же?
— Нам нужно быть предельно осторожными.
— Да он просто больной, — сказала Лидди, когда стало ясно, что их отец не просто шпионил за ними, а старательно вел полномасштабное досье, которое охватывало значительную часть их жизни.
— Просто ужас, — ответила Кейт. Земля, казалось, уходила у нее из-под ног. События, отраженные в ее хронологии, ничего хорошего ей не предвещали. Эми, Эми, еще раз Эми, а вдобавок — целый ряд безымянных женщин (кстати, и она сама не помнила их имен). Откуда ее отец знал все это? Одно дело — когда все они были в лагере, так что следить за ними было гораздо проще. Но как быть с тем, когда она покинула лагерь? Откуда он мог получать о ней сведения, если только не следил за ней систематически? А может, он даже нанял кого-то для слежки? Но какой цели он при этом добивался?
— Есть соображения? — поинтересовалась Лидди.
— Никаких.
— Паршиво.
Кейт рукавом свитера вытерла вспотевший лоб. Находиться здесь было ей уже не по силам, как в особенно душные и влажные летние дни, когда воздух можно было буквально выжимать руками. Страдал ли ее отец от какого-то психического расстройства? Может, причина всему именно в этом? Почему его так настойчиво обуяло желание шпионить за разными людьми? И о чем сейчас думала ее близняшка, которая, как было известно вплоть до нынешних времен, была главной шпионкой в семье?
— Ну, — сказала Кейт, пытаясь говорить непринужденно, — по крайней мере, теперь, когда ты все это вытащила на свет божий, мы кое-что знаем. Например, что это сделала не ты.
— Ой, как смешно. Ха-ха-ха. Я ничего подобного отродясь не делала.
— Но была почти готова сделать, так?
— Вроде бы, Кейт, мы обе с этим согласились.
Разум Кейт переполнили воспоминания. Вот они тихо скользят по черной глади озера. Вот видят человека, плывущего на каноэ — он так низко пригнулся, что можно было подумать — он скрывал, что в лодке есть еще кто-то. Стуча от страха зубами, они вновь пересекли озеро, ошеломленно молчали и пытались понять, что же они на самом деле увидели и как теперь с этим быть.
Она покачала головой. Они поклялись никогда не говорить об этом, никогда никому не говорить. Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась — вновь громко зазвонил колокольчик. Это были не привычные восемь ударов, возвещавших о том, что пора завтракать — нет, это был тревожный сигнал, череда быстрых звяков. Означал он только одно — немедленно явитесь на веранду.
— Это что, пожарная тревога? — спросила Лидди.
— Думаю, нам лучше пойти туда и все выяснить.
Через минуту все собрались на веранде. Шон стоял на балконе, все еще держа в руке колокольчик. Райан и Марго прибыли вместе, явившись со стороны дома. Эми вышла из кухни с завязанным на талии фартуком, лоб ее был покрыт потом. Мэри в своих неизменных галифе стояла, небрежно прислонившись к стене.
— Что случилось? — спросил Райан.
— Завтра здесь появится целая сотня людей, — ответил Шон.
— Да, мы знаем.
— Нужно подготовиться.
— А разве это не забота персонала? — спросила Кейт у Эми.
Они обменялись взглядами. Эми выглядела уставшей и будто побежденной. Неужели все это из-за нее? Она что, хотела, чтобы Кейт навсегда исчезла из ее жизни? Но ведь ей было известно, что в ближайшие сутки этого не произойдет, ведь на завтра были назначены поминки ее родителей. Конечно, Эми могла придумать благовидный предлог — мол, ей обязательно нужно быть в другом месте, поэтому ей срочно нужен выходной. А может, и не могла. Вопросы об ее финансовом положении никогда не обсуждались. Потому что в лагере все они были равны…
