Несмотря на то, что она позволяла себе подобные мысли, Кейт понимала, что это просто смешно. Равными они никогда не были. Кейт была дочерью владельца, а теперь и сама вот-вот таковым станет. И хотя ее родители платили и ей, и Эми примерно поровну (зарплата, стоит сказать, была чуть ли нищенской), в их положении существовала огромная разница. У Кейт, например, не было ребенка. И даже после увольнения она лишь слегка встряхнулась, а потом пошла своим путем. В итоге она оказалась совладелицей магазина по продаже натуральных продуктов, теперь они с другими компаньонами даже планировали открыть еще одну точку. Правда была в том, что она никогда по-настоящему не знала, что значит бороться за место под солнцем — может быть, именно это и разделяло их.
— Я за этим присмотрю, — сказал Шон, — Вот так.
— Значит, — сказал Райан, — обо всем уже позаботились?
— Не совсем так. Нужно еще обеспечить безопасность на воде.
— Что? Зачем? — спросила Лидди.
В голосе Шона звучало раздражение, хотя он по-прежнему говорил монотонно.
— Потому что в правилах сказано — свободного передвижения по воде не допускается, если на то не получено разрешение спасателя. И поскольку лагерь официально закрыт, а все прежние гости разъехались, придется прочесать озеро снова, до того, как завтра прибудут новые посетители. Вы же знаете, как ребята любят покуражиться, ныряя в холодной воде. А потом некоторые так и не выныривают — кто знает, что там под водой.
— Ты хоть сам себя слышишь? — сердито спросил Райан. — Что ты вообще несешь?
— Он хочет сказать, что нужно следить за чистотой дна озера. Не помнишь такого? — спросила Кейт. — Мы же всегда занимались этим до начала смены.
— Зачем нам это делать?
— Сам знаешь, зачем. На случай, если кто-нибудь решит утонуть.
Двадцать минут спустя они уже собрались на пляже. День был холодным, облачным, и Кейт в своем цельном купальнике, который имела привычку надевать для плавания, просто дрожала. Она не могла вспомнить, когда в последний раз она видела свою семью, облаченную практически ни во что — теперь стало видно все, что принесли им с собой возраст и жизнь.
На Райане были длинные шорты — плавок он не захватил, так что теперь обнажился его пивной живот, до сих пор умело скрываемый одеждой. Его кожа была белой и рыхлой, что явно указывало — он не поклонник пребывания на свежем воздухе. Тело Марго было худым и жилистым — результат многих лет упорной работы над собой. На ней был все тот же купальник, который она носила много лет. Мэри же в своем цельном темно-синем купальнике казалась какой-то плоской — наверное, причиной тому были постоянные поездки верхом. На Лидди был спортивный бюстгальтер и мужские плавки. Вдоль ее ребер располагались разнообразные татуировки-изречения, то печатными, то прописными буквами, на плечах была наколота какая-то птица. Странно было наблюдать, какими одновременно схожими и разными были их тела, хотя у них обеих на внутренней стороне левого предплечья была одна и та же татушка.
Она гласила: «
Поначалу этим алкогольным вояжем руководил Райан — он называл это «братским долгом», но они бросили его около двух часов ночи, а потом устроили свою собственную вечеринку на крыше, свесив ноги с ее края и держа в руках по стакану с пивом. Потом, внизу, они разглядели толпу, клубящуюся перед неоновой вывеской «Татуировки».
— Как считаешь, что сейчас думает Райан? — спросила Лидди, постукивая себя по зубам длинным горлышком пивной бутылки. — Наверное, решил, что нас уже насилуют или даже что-нибудь похуже.
— Почему ты всегда так говоришь?
— А почему ты всегда так паришься?
— Потому что мы ведем себя ненормально. Вот от ненормальности и парюсь.
— Тебе бы пора уже привыкнуть. А тут еще такое событие.
— Событие?
Лидди взглянула на нее.
— Ну, подруга, ты даешь. Аманда! У нее же сегодня день рождения!
Кейт этого не помнила. Может, она никогда об этом и не знала? Ей были как-то малоинтересны всякие факты о знакомых ей людях, типа тех же дней рождения или каких-нибудь годовщин. Ее гораздо сильнее интересовало, чем живут и чем дышат ее знакомые.
— Ты серьезно не знала, что мы родились в один день с ней?
Кейт пожала плечами. В последнем баре она приняла на грудь слишком уж много, так что теперь в голове у нее кружилось.
— Иногда я думаю, что у тебя в голове есть кнопка «стереть», — сказала Лидди.
— У меня избирательная память.
— Вот же клево, должно быть.
— Держу пари, мы обе забудем этот вечер.
— Я всегда все помню, — сказала Лидди. — Это как какое-то гребаное проклятие.
Позже Кейт проснулась в квартире Лидди, а в голове было такое ощущение, что там недавно взорвали бомбу. А внутренняя поверхность предплечья словно отмерла. Что, черт возьми, она сделала с собой? Она повернулась и посмотрела на свою руку. Та была покрыта повязкой. Она сдернула ее и прочитала сделанную надпись. И тут все стало на свои места.
Она вспомнила.
