В трубке раздался гудок, затем второй. Наконец голос маленькой девочки произнес: «Резиденция Макаллистеров. Чем могу помочь?»
Повесив трубку, Кейт снова заколебалась. Теперь ей придется противостоять еще кое-чему. А все из-за Лидди. Этой тупицы Лидди. К чему были все эти годы молчания, все эти татушки про то, что никто никогда и никому ничего не расскажет? Все, что потребовалось для нарушения клятвы — один напряженный денек. И теперь Лидди болтала обо всем направо и налево. Впрочем, уже ничего не поделаешь. Ей придется объясниться с Марго раз и навсегда.
Марго и Эми стояли на крыльце. Они оживленно болтали. Это выглядело нелепо — хотя они знали друг друга целую вечность, но теперь-то реальность изменилась. Эми сейчас вместе с Кейт и вряд ли Марго так просто привыкнет к этому факту. Однако это была уже не реальность — это было прошлое. Может, Марго и старается вернуть это самое прошлое, но Кейт было прекрасно известно, когда всему настал конец, с точностью до часа. Они теперь были словно персонажи сериала с какого-нибудь занюханного «Нетфликса», но ни один фанат уже не сможет вернуть этот «сериал» в эфир. Хотя, признаться сериальчик-то был настоящим хитом. Да и мало что изменилось за последние годы, если не считать того, что они стали старше и начали лучше разбираться в жизни.
— Нам нужно попасть в больницу, — сказала Кейт.
— Хочешь взять мою машину?
— Поскольку у меня машины нет, ответ — да.
— Верно, — сказала Марго. — Забыла, извини.
— Ничего, забей. Где Лидди?
— Она пошла с Шоном и Мэри.
Кейт почувствовала, как внутри нее все вновь закипает. Снова эта Лидди. Которая всегда действовала так, словно была отчаянным смельчаком, а тут почему-то куда-то смылась. Она что, чувствовала себя виноватой? Если бы Райан умер сегодня вечером, если бы его сердце окончательно сдало, будет ли она винить в этом себя? И сердце Кейт тоже болезненно сжалось. Райан не может умереть, нет, только не Райан. Пусть будет что угодно, только не это.
— Хочешь с нами, Эми? — спросила Марго.
— Через час мне нужно будет встречать еще одного поставщика.
— Наши планы на завтра не меняются, так?
— Похоже, уже слишком поздно что-то менять.
— Да уж, — согласилась Кейт. — Действительно поздно. Она протянула руку и коснулась Эми чуть ниже локтя. — Увидимся позже?
— Конечно.
Марго кашлянула — явный признак того, что ей неловко. Вот интересно, как она поступит, если увидит, как они целуются? А потом она поняла, что ей не нужно было это представлять — можно просто узнать. И она наклонилась, поцеловав Эми в губы, изо всех сил обхватив ее руками. Та поначалу сопротивлялась, но в итоге тоже обняла ее, почти ответив на поцелуй.
— С ним все будет хорошо, — сказала Эми.
— Очень надеюсь на это.
Машина Марго запрыгала на ухабах. Тачка была старой, но удобной — Марго сама чувствовала себя примерно такой же. Не сказать, что Марго так уж постарела — просто она иногда, даже в юности, для других казалась старше, чем их мать, причем в любых смыслах.
Но именно мать была тем человеком, которого она понимала меньше, чем кого-либо другого из своей семьи. Когда Кейт вспоминала о ней, та всегда казалась какой-то безразличной. Словно она вспоминала не о живом человеке, а о наборе снимков, пропущенных через фильтр «Инстаграма» — лицо матери было затушеванным, в нем не было ни одной четкой линии. И к ней не прилипала никакая грязь, если можно так выразиться. Ни критика со стороны детей, ни странное поведение мужа. Но мать словно сидела у нее в голове, методично фотографируя все происходящее. Какого черта она забралась в ее голову? Почему завладела ее мыслями? Может, она знала что-то, поэтому и могла так сильно влиять на своих близких? Кейт могла только надеяться, что все это — лишь игра воображения, ведь альтернатива была слишком ужасна, чтобы о ней думать. И продолжала действовать, несмотря на то, что уже поняла.
— Может, поговорим хоть немного? — спросила Марго, когда они свернули с дороги, ведущей из лагеря, на шоссе. — Или будем сидеть и варить свои мысли в собственном соку?
— Полагаю, ты хочешь обсудить то, что сказала Лидди.
— Типа да.
Кейт посмотрела в окно. Было все еще светло, день склонялся к обеду. Она вдруг жутко проголодалась, но ее сразу же охватило чувство вины. Райан находился на грани жизни и смерти, а она, понимаете ли, сидит и мечтает о чизбургере.
— Что ты хочешь узнать?
— Это правда, что Райан был на Сикрет Бич тем утром?
— Да.
— И ты знала об этом? И врала все это время?
Кейт перестала смотреть в окно.
— Мы говорили неправду ради всех вас.
Машина вильнула, проскрипев по гравию на обочине, но потом снова выровнялась.
— Мне сесть за руль?
— Ладно, все в порядке. Но что ты имеешь в виду? Ты лгала мне?
— Дело в том, что Райан попросил меня ничего вам не говорить.
