Он должен был уйти на юг еще тогда, после победы над Таргасой, его ни коим боком не касалось то, что станет с этим королевством, равно как и с соседним Цахиром, король которого предал его, за что и поплатился жизнью. Тогда зачем же он остался? Перетерпел и ненависть народа, и риск возможных покушений на себя, и неприятие министров? Он все перетерпел и поднял из руин страну, которую сам же и сровнял с землей… Поистине безумные поступки!
Что же его на это побудило? Мысль, а какую память о себе оставит людям? Встреча с давно пропавшим сыном и осознание того, что Рой идет той же тропой войны, что и отец? Или его устои поломал упрямый гордый принц, который предпочел изгнание союзу с ним? Как бы там ни было, но Павил чувствовал себя обязанным найти его и постараться как-то убедить вернуться, больше того, хотел, чтоб к этому моменту королевство процветало!
Прожив год в мире, в роли пусть и временного, но правителя большой страны, он увидал вторую сторону медали - мужчина, воин может быть не только разорителем чужих земель, но и защитником своей, эта работа и нужнее, и почетней! Если он сможет убедить хотя бы Роя с ним объединиться, они станут щитом трех королевств. Только бы изнутри не ставили в колеса палки, министры и чиновники хитры, жадны и изворотливы без меры, каждый гребет на свой карман. Заветная мечта - поставить во главе всех государств достойных королей: в Ханае - Маю, в Цахире… пока неясно, в Таргасе - Герберта, а он, Павил, в союзе с сыном, возглавит самую сильную в мире армию, против которой не отважиться выступить ни один враг извне.
Павил вздохнул, замедлил шаг, почти остановился… Таргаский принц, когда он стал зависим от него? В какой момент перевернулось что-то важное в душе, и ненависть ушла, сменившись непреодолимой тягой, которую он всеми силами пытался заглушить в себе? Оправдывался тем, что ищет принца исключительно по делу, что Герберт нужен для того, чтоб снять с него заботу о стране… Только поэтому помчался выручать его, только поэтому едва не потерял рассудок, увидев занесенное над ним оружие? Черт побери, поэтому теперь боится встречи с ним, ибо не знает, как вести себя, что говорить? Парень попал меж молотом и наковальней, и это тоже по его вине! Сначала он гнобил и унижал его, потом Мальина, придумав во сто крат сильнее муки!..
…осталось лишь толкнуть резную дверь, но генерал опять остановился. “Ты можешь не входить. Можешь вернуться. Выспаться. Собраться с духом. Зачем опять себя терзать, глядя как мучают его кошмары? Что он в них видит? Может быть, меня? Насильника и палача? Или жестокую развратницу Мальину? Зачем я настоял на всех подробностях и лекарь рассказал?..”
Герберт лежал на спине, чуть повернув голову набок, тень от ресниц коснулась бледной нежности щеки, но цвет лица слегка улучшился, и он уже не выглядел таким больным. В который раз его изысканная красота ошеломила Павила, заставив позабыть на время о проблемах и печали. Присев на краешек постели, он прикоснулся пальцами к его руке. Мелькнула мысль: был бы в сознании, так ни за что бы не позволил, а отшатнулся с отвращением в глазах. Ладонь словно сама собой тянулась к золотистым волосам, они такие мягкие на ощупь, после позорного бритья стали еще пышней и гуще…
- Простите, не хотел мешать… - тихо сказал лекарь Мальины, - не думал, что вы здесь, Ваше Превосходительство…
- Постой, не уходи, - остановил Павил. - Скажи мне, почему он до сих пор без памяти?
- Принц приходил в себя и даже говорил со мной. Я дал ему снотворного, ему сейчас лучше побольше спать, пока не выйдет яд. Только одно меня тревожит - его сны. Он мучается от кошмаров и это замедляет действие противоядия, Ваше Превосходительство.
- Мне следовало бы тебя казнить, - мрачно сказал Павил. - Как мог такой отличный лекарь пичкать человека ядом? Или тебе без разницы - лечить или губить, черт бы тебя побрал?
- Нет, мне не все равно, я не убийца, господин, но королева не оставила мне выбора. И это был не яд, а… как бы вам сказать?.. настой для усиления мужских желаний. Я ведь уже рассказывал, что госпожа с ним делала, и повторять не буду. Скажу одно: тело Его Высочества будет здорово через три-четыре дня, но вот душевное спокойствие так быстро не вернется. Простите, генерал, я трус, хотя боялся больше за свою семью. Ее Величество… п-простите, бывшее В-величество… она могла заставить слушаться себя…
- Могу себе представить, - буркнул Павил, поднимаясь с места. - Лекарь, я слышал, что ты навещаешь также лазарет. Может, тебе нужны помощницы, чтобы ходить за принцем?
- Не нужно, господин. Ваша… жена, она мне помогает. Кстати, леди владеет техникой гипноза, и даже в большей степени, чем я. Это огромная удача, ведь именно она смогла вывести Его Высочество из состояния апатии, которая ему вредила. Леди призналась мне, что рисковала во время первого сеанса, зная насколько для него болезненно все снова вспоминать, но думаю, что в этом случае риск был оправдан. Надеюсь, вы заметили, что принц даже с лица стал выглядеть гораздо лучше.
