«У Рипла никаких манер, раз допускает в спальню служащих», - она подумала об этом вскользь, вся обратившись в слух, но сколько ни пыталась, не смогла разобрать ни слова, тем более, что говорили мужчины на неизвестном ей мескенском языке. Что же такого важного произошло, если слуга счел возможным потревожить господина на любовном ложе? Или для борова такое времяпрепровождение обычное дело, и она, гордая дочь короля Ханая, стала одной из его многочисленных пассий?
Мальина собиралась уже заканчивать купание, когда в ванной комнате появился министр. Нимало не стесняясь собственной наготы, он залез в купальню и с похотливым смешком облапил любовницу за гибкую талию, потом игриво хлопнул ее по ягодице и запустил волосатую лапищу между ног. Ханайка хихикнула, больше от щекотки, чем от возбуждения, и прижалась теснее, отчетливо ощутив низом живота твердое мужское естество.
- Думала, что после наших милых игр ты проспишь до обеда, - обхватывая ногами мощное тело министра, шепнула она, - но ты неутомим, мой сладкий Рипи…
- Ну что ты, милая моя, таких красавиц невозможно не желать, - одним мощным толчком проникая вглубь ее трепещущего тела, отозвался он. – И помолчи, сейчас не время для пустой болтовни…
Следующие несколько минут из ванной доносились лишь стоны, вскрики и звуки плещущейся воды. Привычные к таким сценам слуги стояли с бесстрастными равнодушными лицами, ожидая, когда оргия закончится и можно будет приступить к уборке, однако на сей раз министр и его женщина вышли оттуда не сразу.
- Кто приходил к тебе так рано утром? – лежа головой на широкой волосатой груди, спросила Мальина. – Есть новости из Цахира?
- Ты проницательна, Ваше Величество, - усмехнулся Рипл, - но надо ли говорить о таких скучных мужских делах сейчас, когда нам так хорошо друг с другом?
- Сейчас же говори! – мгновенно оседлав мужчину, Мальина приставила к его горлу два остро отточенных длинных ногтя. – Я не шучу с тобой, и ты не забывайся, Рипл! Прежде всего я воин, глупый боров, а потом уж женщина! Таких, как ты, я отправляла к праотцам, не колеблясь ни секунды!
- Да-да, я понял, подожди! – тщетно пытаясь освободиться из цепкого захвата, прохрипел министр, в душе ругая себя за излишнюю непредусмотрительность. Он должен был оставить стражу и здесь, в личных покоях, и черт с ними, приличиями, жизнь дороже. – Я расскажу, только давай сначала выйдем из воды… позавтракаем, а потом поговорим…
- Что нового в Цахире, отвечай!
- Как я и думал, глупый Крайс… не справился и проиграл вчистую… я отговаривал его…
- Что, отговаривал? Ты прятал его здесь? Безмозглый идиот! Если он сдаст тебя Павилу, ты попадешь в сообщники, и тогда твоя жизнь не будет стоить даже мелкой медной монеты. Рассказывай подробно с самого начала.
- Герцог сбежал из Цахира год назад, когда Павил с южанами разбил войска его старшего брата. Он трус и жаждал лишь разгульной жизни. Но в маленькой Мескене мало развлечений. Продув все, что он смог наворовать, герцог впал в жуткую хандру, поэтому, когда узнал о том, что происходит в вашем королевстве, задумал план захвата власти. Я знал, что он добром не кончит…
- Тебе об этом доложил гонец? – цепкий ум Мальины уже начал прокручивать в голове разные варианты дальнейших событий. – И что теперь ты будешь делать? Придется посылать делегацию, чтобы приветствовать новую власть, хотя она и не совсем новая, не суть. Кого Павил назначил губернатором, уже известно?
- А ты не зря родилась во дворце, - хмыкнул министр, - поднаторела в протоколах. Однако же не лезь в мои дела…
- Немедленно зови сюда Улиса! – вылезая из ванны, бесцеремонно перебила его Мальина. – Даже не вздумай сдать меня Павилу, лишишься головы. Ты сильно ошибаешься, если считаешь меня жалкой и бессильной, моих людей гораздо больше, чем ты можешь себе представить! Они достанут тебя из-под земли в случае предательства!
Она отчаянно врала, и Рипл отлично это понимал, однако пара-тройка верных ей людей вполне могла шататься где-то в городе, и списывать эту опасность со счетов было нельзя. Министр был по натуре хитрым интриганом и не меньшим трусом, чем Крайс, однако выгодно отличался от герцога сдержанностью в развлечениях и трезвым умом, до сих пор позволявшим ему оставаться на плаву при сменах власти. Он и сейчас не собирался оставлять свой пост, а потому, получив известия о последних событиях в Цахире, испытывал сильное желание бросить Мальину в темницу и заслужить тем самым благосклонность генерала. Вот если бы не призрак ее чертовых убийц! Об этой бестии ходили самые ужасные и противоречивые слухи, кстати, не лишенные основания, ибо принцесса, осмелившаяся пойти на захват власти, действительно должна была иметь за своей спиной реальную силу.
- Чего ты хочешь, дорогая? – без помощи слуги облачаясь в свои дорогие одежды, вкрадчиво спросил министр, едва сдерживая желание вызвать телохранителей и скрутить опасную особу по рукам и ногам. Однако он отлично знал, что чертова ханайка отвернет ему голову прежде, чем охрана успеет вмешаться. – Зачем тебе Улис? Я плохо ублажил тебя в постели?
