Дальше всё было, как в тумане. Бесконечное падение и темнота.
***
Ничего более опрометчивого и глупого я в своей жизни не совершала!
Эта мысль промелькнула в голове первой и исчезла так же быстро, как я успела её зафиксировать и осознать. Ужасно раздирало виски, череп будто пытались разделить пополам, прежде чем достать оттуда мой мозг, во рту пересохло. Я ощущала себя отделённой от собственного тела: ни руки, ни ноги двигаться не хотели. Разлепить глаза оказалось ещё сложнее, чем поймать за хвост убегающую мысль.
Что же со мной случилось?
Вскоре попытки увидеть, где я находилась, увенчались успехом. Вместе с белым светом, резанувшим по глазам, с меня как будто сняли вакуум или захудалые беруши, и я различила монотонный звук, который доносился откуда-то спереди. Ровный, до ужаса раздражающий голос, как я всё-таки поняла, вещал о чём-то без умолку. Мне хотелось пить, сдавливало голову, болели глаза, а тут ещё действующий на нервы шум. Нужно отвлечься.
Я находилась в больничной палате. Светло бежевые стены, потолок с шрамиками в виде трещин, флуоресцентные лампы, которые сейчас были отключены, потому что за окном ещё стоял день. Несильно пахло медикаментами и хлоркой, ветром приносимой из коридора. Я лежала под хрустящим одеялом, из правой руки змейкой выходила капельница, а в нос воткнули кислородные канюли, отчего хотя бы дышать было проще.
Голос продолжал говорить. Я прислушалась и осознала, что по телевизору, к моему великому удивлению, установленный в палате, шли дневные новости. Диктор зачитывал подводку к следующему сюжету о городских происшествия. Внутри меня всё сжалось, когда ведущий передал слово находящемуся на главной площади корреспонденту. Я сразу догадалась, о чём пойдёт речь.
– Спасибо, Всеволод, – начал тот. Послышался гул автомобилей, значит, он находился на том самом месте. – Сегодня мы снова приехали на место аварии, взбудоражившей весь город. Девушка выбежала на проезжую часть и не заметила приближающийся автомобиль. Но об этом мы уже говорили не раз, и сейчас хотели бы акцентировать внимание на странном явлении, произошедшем в тот момент, когда автомобиль сбил пострадавшую. Разобраться в этом нам поможет свидетельница событий Антонина Антонова. Расскажите, Антонина, что вы видели?
– Что я видела? Дождь в то время начался, сильный такой. А потом в одно мгновение тучи рассеялись, словно их и не было. Вот так раз – и небо такое чистое, голубое. Я бы не обратила внимание, но тут же как не обратишь, когда сейчас льёт дождь, а в следующую секунду – бах – и светит яркое солнце, – говорил женский голос.
– Но возможно, это лишь совпадение. Вы не думали о таком?
Я почему-то не сомневалась, что журналист сделала такое выражение лица точно разговаривал не о высосанном из пальца странном явлении, а о выборах президента, от которого зависит судьба всей страны. Будь у меня больше сил я бы, наверно, рассмеялась.
– Да вы что, я похожа на ненормальную? – возмутилась было женщина, но быстро поняла, что экспертное мнение слушает вся страна. – Ну, то есть я не думала, что это совпадение. Тучи исчезли аккурат в ту секунду, когда бедняжка на асфальт рухнула. Ох, мне тогда показалось, что время остановилось, а потом быстро-быстро пришло в движение, и тут-то небо чистое такое стало. Нет, это точно не совпадение.
В этот момент, насколько позволяли силы, я сжала руками простыню. Люди в телевизоре перешли к обсуждению «девушки, выбежавшей на проезжую часть». От этого стало противно, словно меня публично облили водой и следом перьями, а миллионы жителей страны с любопытством за этим наблюдали. Пусть это прекратиться! Не хочу быть очередным достоянием общественности, не хочу этих перешёптываний за спиной!
Злость поднялась в груди и затмила все остальные чувства. Я сильнее сжала руки, и – о, чудо – всё прекратилось. Точнее, голоса замолкли, и палата погрузилась в тишину. Меня тоже накрыло тёплой волной, и я отключилась.
В голове проносились одна за другой сотни картинок. Это было как смотреть фильм в 3D-кинотеатре: полное погружение в историю, отчего чувствуешь себя главным героем. Но почему вместе с этим во мне крепло стойкое ощущение, что всё происходящее с той же самой маленькой девочкой случилось и со мной? Будто она – это я.
Вот огромная площадь, где шумно и людно. Торговцы завлекают покупателей, предлагают свой товар, весело щебечут две пожилые дамы, разглядывая блестящие наряды, между прохожими маневрирует детвора, каким-то чудом избегая столкновений с прохожими. На этом картинка сменяется другой.
Теперь я сама нахожусь посреди этой же площади, только атмосфера ощущается другая: тягучая, пропитанная вселенской скорбью. От резкой смены настроения перехватывает дух, я не могу пошевелиться и не свожу взгляда от того, что разворачивается впереди меня. Люди в белых плащах зачитывают что-то на длинных листах, но слова я даже не пытаюсь различить. Вижу лишь их. Своих родителей.
