Я, Потрошитель полностью

Поэтому я знаю, что мне нечего бояться. У меня есть своя комната, надежно запирающаяся на автоматический пружинный замок, поэтому даже если я забудусь из-за своей жажды, дверь захлопнется за мной, а потом, наверху есть Бездельник, и он следит за всеми теми, кто что-то вынюхивает, и еще есть мой приятель Джо, который хочет, чтобы я оставила свое ремесло, и каждый день приходит поговорить об этом, и поверь мне, если кто-нибудь что-то попробует, когда Джо здесь, тот отделает его так, что не позавидуешь. А еще есть констебль Джонни Апрайт и констебль Уолтер Дью, которые гнались за Прощелыгой и схватили его, и, помимо всего прочего, есть инспектор Эбберлайн, такой умный человек, каких отродясь не было, и есть еще самый главный начальник сэр Чарльз, герой войны, и все эти важные и могущественные люди защитят меня от Джека-Потрошителя.

Так что, мамочка, ни о чем не беспокойся. Со мной все будет в порядке. Быть может, я расстанусь с жаждой, быть может, я выйду замуж за Джо, быть может, мы уедем из Лондона, если Джо найдет где-нибудь хорошую работу, прочь от всей этой грязи, и, быть может, мы даже захватим с собой кота Бездельника.

О, мамочка, я так по тебе скучаю, я хочу, чтобы все сложилось по-другому, но я уверена, что все будет в порядке. Я надеюсь на светлое будущее и счастье для всех.

Твоя любящая девочка

Мерсиан

Поскольку последствия знаменитого «двойного удара» хорошо известны, едва ли необходимо задерживаться на них подробно; достаточно будет краткого упоминания. Как выяснилось, убийство сразу двух проституток потрясло не только Лондон и империю, державшую его на своих плечах, но и весь мир. В момент наивысшего подъема истерии из ниоткуда появилось имя Джек-Потрошитель (если, конечно, мое распаленное воображение можно считать за ниоткуда) и благодаря случайному совпадению касательно отрезанного уха и блестящей изобретательности автора (увы!) тотчас же было принято этим самым миром, земным шаром, который испытывал ужас перед Джеком, но в то же время отчаянно жаждал информации о нем. К середине недели появилась загадка «еувреев», помещенная в туманную фразу, что породило дальнейшие возбужденные комментарии, страх, истерию и всевозможные гадости. Назывались самые разные подозреваемые, тщательно изучался жизненный распорядок всех этих людей, и в конце концов с величайшим сожалением они признавались невиновными, после чего им предоставлялась возможность кануть в небытие. Мы старались изо всех сил, подпитывая общий интерес, по настоянию О’Коннора опубликовав новое письмо… на самом деле открытку, которая, как ему было известно, являлась фальшивкой, просто потому, что она придавала новый импульс версии о Джеке, а также содержала удачное самоопределение, несомненно, плод моего вдохновенного труда, – «Дерзкий Джеки».

Джек превратился в самостоятельную индустрию, поскольку все газеты трубили в один голос: «Джек!», во всех выпусках. «Меняйте гранки, меняйте гранки!» (Я все еще не мог понять, что это означает.) Не могу точно сказать, подпитывалась эта лихорадка страхом или чем-то более сомнительным. Налицо была тайна, нездоровое увлечение жуткой трагедией других людей. До тех пор пока Джек будет ограничивать свою жажду крови одними шлюхами, у него будут сотни тысяч поклонников среди благополучной буржуазии и интеллигенции, огражденные от безумия охотника своим положением в обществе. Но пусть он только преступит эту черту, как тотчас же станет менее возбуждающим и гораздо более осязаемой угрозой.