– И не думал даже, – ответил негодяй, щелкнув выключателем. Яркий свет лампы под потолком сразу разогнал темноту, и я увидела, как лихорадочно блестят глаза Артура.
Он прижал меня к шершавым доскам стены, рванув вверх футболку. Я дернулась, но парень только фыркнул недовольно и снова накрыл мой рот поцелуем, не позволяя высказать протест. И я сдалась. Подняла вверх его свитер, прижимаясь к горячему жесткому торсу. Потянулась руками к ремню.
– Эй, малышка, – его голос звучал хрипло, – я не планировал ничего такого, но если ты настаиваешь…
Я тихо засмеялась в ответ.
– Я не могу тебя так подставить, Жданов. Макс разорвет тебя на части, если узнает. Завтра бой.
Артур отстранился, облокотившись на стену руками по обе стороны от моего лица.
– Она тебя убьет, Ксюх.
Я засмеялась.
– Это вряд ли.
– Значит, покалечит. Откажись, Ксю. Давай сбежим! К черту деньги!
– Жданов, тебя сегодня по голове случайно не били?
Он улыбнулся, прижимаясь лбом к моему лбу.
– Меня ударили все лишь раз. Под дых. В том баре. И этого оказалось достаточно. У тебя отличный удар слева, тебе говорили?
– Миллион раз.
Я потянулась к нему сама. Коснулась колючей щеки, скользнула языком по краешку приоткрытого рта, покрыла легкими поцелуями подбородок и кадык.
Артур стоял, закрыв глаза и не шелохнувшись, лишь дыхание его стало более частым. Я прошлась рукой по кубикам идеального пресса, вновь подобравшись к ремню. Звякнула пряжка. Я потянулась в ширинке, чувствуя под рукой его напряжение.
– Нет.
Его рука накрыла мою, прижимая к джинсам в том самом месте.
– Уверен?
– Если только после этого мы сразу покинем город.
– Нет.
– Уверена?
– Я ее не боюсь!
–Ксюш, – он сжал мое лицо в своих ладонях, не позволяя отвести взгляд, – отступись. Давай выплатим неустойку.
Я закрыла глаза, испугавшись, что он увидит, как близко мои слезы. Тысячу раз за этот месяц я собиралась подойти к Максу и отказаться от этого боя. И тысячу раз я представляла себе ее торжествующий взгляд.
– Артур, если откажусь от этого боя, то дальше уже не будет ничего.
– А дальше уже и так ничего не будет. Она тебя убьет.
– Ты совсем в меня не веришь?
– Проклятье, Ксю! Ты всегда играешь честно! А она – никогда.
– В этот раз у меня будет преимущество.
– Какое? Подсыплешь ей снотворного в утренний кофе? – Артур был серьезен. – Ксю, прошу тебя. Давай уедем!
– Уедем, – соглашаюсь я и вижу, что он мне не верит.
Повторяю:
– Уедем. После боя.
– Знаешь, о чем я, черт возьми, мечтаю? – он выдохнул эти слова так резко, я вздрогнула. – О том, чтобы была возможность все отмотать назад. К нашей первой встрече. Или ко второй. На перроне. И чтобы потом была только большая и красивая любовь. А не клуб детишек-самоубийц!
– О чем ты, Артур?
– О том, что я знаю, что это такое, слышишь? Я на своей шкуре испытал и больше не хочу. Меня тошнит от мысли, что придется стоять и смотреть, как калечат моих друзей. Снова. И не иметь возможности ничего сделать, понимаешь?
– Мне кажется, ты снова преувеличиваешь.
– Тебе кажется? Напомнить, почему Игорь до сих пор ходит с тростью? Нет? Тогда ответь, почему ты ушла после своих первых соревнований?
Я смотрела в его нереально серые глаза и видела в них себя. Совсем еще глупую испуганную девчонку, которой однажды уже сорвало крышу.
