К началу Первой мировой в строй вступят, дай бог, два линкора. Воевать с полутора десятками немецких нам ни при каком варианте не светило. Жаба меня душила – невозможно описать как. Чисто деньги на ветер, вернее, в воду! И не дать нельзя – флотские после Цусимы активно эксплуатировали национальную травму в обществе. Которое и так, если брать высшие классы, ушиблено разгоном гвардии и князей. Единственное, что выбил – приоритетное финансирование из этих четырех миллионов строительства подводных лодок на Охтинском и Балтийском заводах. Крылов уже успешно протестировал на «Почтовом» шноркель с клапаном – можно было смело увеличивать тоннаж подлодок. Это давало нам хороший запас мореходности, вместительные топливные баки, более тяжелые торпеды.
Миллион рублей ушел на создание КГБ – тут удалось много сэкономить. Здания, персонал перешел комитету от жандармерий и охранки. Архив, картотеку, сеть осведомителей – все это тоже не пришлось создавать с нуля. Но вот техническое обеспечение… Автомобили, открытие особых отделов при военных заводах, зарубежные резидентуры – все требовало денег.
Председателя выбирали долго. Варианты, слава богу, были – полковник Лавров из Разведочного отделения Главного штаба, жандармский подполковник Еремин, работавший по террористам и подполью, полковник Туркестанов, тоже из жандармов и штабс-ротмистр Самохвалов, коего очень насовывал Столыпин. Последнему, судя по обмолвкам, Петр Аркадьевич был чем-то обязан.
Но у последнего – слишком маленький чин, даже не подполковник. В итоге назначили Туркестанова, толкового офицера и в текущих условиях важнейшее – из князей. Кинули, так сказать, кость «высшему обществу». Хотя какой Туркестанов князь – служака, ищейка. Ровно то, что надо.
А Самохвалов заинтересовал меня лично, я внимательно изучил его досье и даже скинул информацию Зубатову – проверять дальше.
Не поленился вызвать штабс-ротмистра и устроить ему натуральный допрос на думской комиссии. Просветили как на рентгене: православный, из крестьян Симбирской губернии, окончил Казанское пехотное юнкерское училище. Сделал там неплохую карьеру – дорос до штабс-капитана.
В 1904 году перевели в Варшавский жандармский дивизион с переименованием в штабс-ротмистры. Тут наблюдалась либо чья-то жирная лапа… Либо перед нами был натуральный самородок, каких поискать.
– Мы с вами, Григорий Ефимович, чем-то похожи, – Самохвалов увлек меня в курилку после заседания комиссии. – Оба из крестьян, оба высоко взлетели.
У меня что-то щелкнуло в голове. Да это же тот самый Самохвалов, который возглавлял всю контрразведку Врангеля в Белом движении! И это его играл Джигарханян в «Неуловимых мстителях». Что же там было еще, что так дернуло?.. Точно! Песня! «Русское поле». Я вытащил из кармана записную книжку и под недоуменным взглядом Самохвалова, пока помнил, карандашом быстро записал:
Петр Титович заглянул через руку, прочитал вслух:
– Григорий Ефимович, милостивый государь, это же очень талантливо! После вашего «Улетают птицы» грех сомневаться в стихотворном даре, но это… Выше всяких похвал! Тут и песню можно сочинить, если подобрать ноты.
– Песню было бы отлично, – я никак не мог вспомнить последний куплет:
А что дальше? Ладно, потом вспомню. Я убрал записную книжку, вопросительно посмотрел на Самохвалова, который отстукивал на подоконнике что-то.
– Видите ли, я немного музицирую. Играю на рояле… – Петр Титович замялся. – Помогает отвлечься от работы. Мог бы попробовать подобрать ноты.
– Что ж… попробуйте. Тут просится романс, – я попытался напеть первый куплет, но вышло откровенно плохо. Прямо карканье какое-то, а не знаменитая песня.
В курилку заглянул чиновник из секретариата. И обалдело уставился на нас. Распутин поет песню, а Самохвалов внимательно слушает, отстукивая на подоконнике ноты. Картина маслом!
– Петр Титович, у меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
– Даже так? – удивленно поднял бровь жандарм.
– Именно так – возглавить мою личную службу безопасности. Полномочий – вагон, жалованьем не обижу, люди есть.
– Да я вроде и не против, только не пойму, зачем это вам?
– Мы в такую кашу влезли, что уже сейчас вокруг меня множество темных личностей вьется, в том числе и заведомые вражеские агенты. Да и недругов я нажил немало, есть у меня нехорошее чувство, что меня скоро убивать будут.
