Я выложил на рабочий стол серебряную фляжку Столыпина с отметкой его каблука. Так и не удосужился ее починить. Задумчиво повертел в руках. Бобринский поперхнулся, его взгляд сфокусировался на фляжке. Нет, все-таки знаковая вещь. Вон как действует на людей…
После нескольких секунд молчания граф не выдержал:
– И почему же?..
– Ну вот, Алексей Александрович! – резюмировал я. – Даже в говне не разбираетесь, а в дела бюджета лезете!
Сказал – как срезал. Танеева, что стенографировала наш разговор, бросила на меня влюбленный взгляд, тихо засмеялась. Бобринский же просто завис. И вот что отвечать на такое? Я бы и сам растерялся.
– Э-э… позвольте откланяться.
Граф неловко встал, бочком-бочком пошел к двери.
Ну и отлично! Целый час выиграл себе – а то сиди, спорь о бюджетных статьях с главой фракции правых. Еще бы и выторговал себе что-нибудь. Тема лоббирования быстро проникла в широкие массы депутатов. Зубатов докладывал, что в столице уже появились «жучки», которые за определенную мзду предлагают провести в бюджете нужную статью, продвинуть правильный указ… Прямо пора принимать закон о лоббизме и выводить всю эту деятельность из тени. Если не можешь запретить – возглавь.
В дверях Бобринский разминулся с капитаном.
– Григорий Ефимович, все работаешь! – упрекнул меня Стольников. – Уже девятый час. Отпустил бы хоть домой Анну Александровну!
– У меня сегодня вечером куафер, – тихо произнесла Танеева.
– Хорошо, езжайте, казаки вас довезут, – вздохнул я, потянулся в кресле. Организовать, что ли, спортивный зал в подвалах Таврического дворца? Так и не долго жиром заплыть. Работа-то сидячая…
Девушка быстро собрала свои бумаги и упорхнула.
– Хороша Маша, да не наша… – капитан облизнулся вслед девушке, быстро закрыл дверь кабинета. – Гриша! Поехали в кабаре!
– В Питере появилось кабаре? – удивился я.
– Никита Балиев открыл на днях.
– Это тот, который организовал «Летучую мышь» в Москве?
– Да, он. И я уже там был – надо сказать, все поживее, чем в старой столице. Канкан, кокотки… А вчера в Питер из Парижа приехала такая танцовщица! – Стольников облизнулся. – Боже, что она вытворяет на сцене…
Я прислушался к себе. Да, надо развеяться…
– Ну поехали. Сейчас я позвоню Самохвалову.
Я набрал начальнику службы безопасности, сообщил, куда мы собираемся ехать. Попросил организовать сопровождение, но не казаками, которых за версту видно, а охранниками в штатском.
Пока ехали, капитан расспрашивал о моем визите в Царское Село.
По императорской семье был нанесен сразу тройной удар, который они выдержать не смогли. Во-первых, первая женщина-авиатор. Газеты написали про Танееву. Кованько подтвердил, что да, Анна поднималась в воздух (мое участие было опущено) – и вот, весь мир судачит и обсуждает русского пилота в юбке. В Таврический дворец потянулись репортеры – но моя секретарша дичилась, интервью давать отказалась наотрез. Это еще больше подогрело интерес публики. И царской семьи тоже.
Второй удар – требование Алексея вернуть своего дружка по играм. Дмитрий теперь был при мне в Думе, в Александровский дворец не заглядывал. А царевич уже привык. Начал ныть, скандалить.
Наконец, пасхальные богослужения. Тут уже не выдержал Никса. Хороший повод, Аликс давит с Танеевой, Алексей с Дмитрием – и вот, пожалуйста, приглашение. Взял с собой бывшую фрейлину царицы, сына, прикатил сразу целым кортежем из нескольких авто. Впечатлил. И сразу обрушил на Никсу новость о залежах нефти в Бугульме. Перед самым отъездом от Менделеева пришла подробная записка по результатам экспедиции, с оценкой залежей и ожидаемой динамикой добычи.
Ее и показал царской семье:
– Большие деньги ждут Россию… – подал царю таблицу с цифрами доходов бакинских промыслов. – В прошлом году было выкачано и вычерпано около четырехсот тысяч пудов жижи – это почти половина мировой добычи. А прикамская нефть может дать не меньше. Да если хоть и половину, тоже прибыток немалый. И возить ближе, трубу до Камы кинуть – всего верст сто пятьдесят, чай, не Баку-Батуми, гор нет. А уж по Каме да по Волге – баржами наливными.
В бумагах Дмитрий Иванович по моей просьбе рассчитал три варианта: радужный, обычный и осторожный. И по всему выходило, что вложения даже при осторожном варианте окупятся крайне быстро! А если учесть, что количество бензиновых и дизельных моторов растет с каждым годом, как на дрожжах – то и еще быстрее. Туда же подшил и справку от Крылова о нефтяном отоплении котлов на флоте, как наиболее перспективном. Обложился бумагами со всех сторон, чисто бюрократ какой.
По дороге в церковь Николай вник в расчеты, впечатлился. Царь все еще сильно злился на меня, но магия нефтяных цифр произвела впечатление. Особенно на жадноватую Аликс, ей император не мог отказать в том, чтобы ознакомиться с моими (ха! С менделеевскими!) выкладками.
В ходе богослужения Никса то и дело оглядывался на меня, даже что-то шептал на ухо Аликс. Та согласно кивала и шептала в ответ.
